Второе имя

Уезжать Драко не хотел, отговаривался, что не может оставить лавку, что авроры смогут его защитить, но Люциус видел — несмотря на браваду, сын боится. В его движениях чувствовалась нервозность. Он прямо на глазах у Люциуса дважды выпил успокоительное, хотя оно не слишком помогало. Уговорить удалось, только когда Люциус попросил подумать о Нарциссе. И Драко со вздохом согласился.

Джонс посодействовала, чтобы международный порт-ключ выдали без задержек, и помогла связаться с Нарциссой. Та была только рада приезду Драко. Но беспокойство не отпускало Люциуса до тех пор, пока Драко, как был, без вещей, не отправился на Лазурный берег. Теперь хотя бы о сыне можно было какое-то время не волноваться.

Джонс еще раз порасспрашивала Люциуса о доме, о подозрительных лицах, которые могли в последние дни ошиваться возле поместья, о всяких странностях, о Спенсере и его угрозах.

— Куда вы теперь?

Люциус едва не сказал «Домой», но туда он вернуться не мог никак.

— К Блэку. Он ведь пригласил — грех не воспользоваться предложением.

Джонс покачала головой и поджала губы.

— Тогда иду с вами. Надо разговорить его домовика.

Люциусу уже нестерпимо хотелось отделаться от Джонс. Он устал от допросов, недоверия, аврората и всех его сотрудников вообще. Хотелось домой. Не к себе и даже не к Блэку, а в какой-то абстрактный «свой» дом, в котором чисто, тихо, спокойно и светло. И Блэк рядом. Хотя и без Блэка было бы хорошо. Если бы он не расстался так плохо с Нарциссой, можно было бы отправиться к ней на Средиземное море; гулять по берегу, слушать шум прибоя и забыть обо всех оставшихся в Британии неприятностях, включая собственное поместье. Но он не мог себе этого позволить.

Блэк опять провел всех на жаркую кухню, будто все еще мерз. Туда же он и вызвал Кричера. Старый до дряхлости домовик появился не сразу. Блэку пришлось прикрикнуть на него, и только тогда тот возник под столом.

— Мистер Кричер… — начала Джонс.

— Поганая грязнокровка не знает, как говорить с почтенными домовиками. Бедный Кричер обязан ее слушать?

— Если «бедный Кричер» не будет вежливым с дамой, он получит носок и отправится на улицу, — заметил Блэк.

Он сидел рядом с Люциусом, и было хорошо видно, как у него подрагивают пальцы. Ужасно хотелось сжать их.

— Слушаюсь, хозяин.

— Мистер Малфой утверждал, что о нападении вам сообщил его домовик.

— Тимми. Глупый домовик Малфоев. Знатная семья — и ни одного приличного домовика.

Люциус был с ним полностью согласен.

— Во сколько это случилось?

— Во сколько? Кричер не смотрит на часы, но Кричер уже начал готовить ужин — господа как раз проснулись бы к нему.

— И что произошло? Тимми появился перед вами…

— Дурак Тимми — постучал в дверь, чуть не разбудил господ. Если б я не позаботился, явился бы в спальню хозяев — никакого представления о приличиях! Сказал о нападении и ушел.

— Куда?

— Кричеру не интересно, куда исчезают такие, как Тимми. Он торопился.

— Вы можете с ним как-нибудь связаться?

— Нет. Раз он не откликнулся на зов хозяина Люциуса, значит, или умер, или опустился, получив одежду. Кричер должен идти. Поганая грязнокровка утомила Кричера. — И он исчез.

— Вы ведь не давали одежду своим домовикам, мистер Малфой?

— Не имею привычки освобождать домовых эльфов.

Блэк хрюкнул, Джонс подняла бровь, но кивнула:

— Ладно, на сегодня все, отдыхайте. Я свяжусь с вами, если нам потребуется какая-то информация или появятся новости.

Блэк ушел проводить Джонс, а Люциус остался на кухне, смотрел на глупые чаинки в своей чашке и пытался собраться с мыслями. Главное, Драко в безопасности. Это самое важное. Можно хотя бы временно не думать о нем и сосредоточиться на вопросе: как Спенсер умудрился подобраться так близко?

Интересно, кто сообщил в аврорат о нападении на дом? Надо будет завтра спросить Джонс. Люциус бы не удивился, если бы это оказался сам Спенсер. А кто еще? Тот же Тимми? Загадочный домовик. Люциус попытался его вспомнить. Ничем не примечательный. Не слишком старый, появился незадолго до смерти Абрахаса. Совершенно незаметный вечно дрожащий домовик. Люциус даже не был уверен, что отличит его от какого-нибудь другого.

После поражения Лорда он вообще перестал обращать внимание на домовиков, да они и не появлялись перед ним. Делали все совершенно незаметно. Даже ничем не помогли, когда на дом напали, словно Спенсер их обезвредил. Или им было все равно?

Джеки Д. Спенсер… Люциус посмотрел на свои руки, на которых все еще виднелись побледневшие шрамы, и сжал кулаки. Иногда хорошо быть слабым и терять сознание от боли, прежде чем начнешь унижаться и умолять мучителя о пощаде или легкой смерти. Казалось бы, годы службы Лорду, Азкабан должны были закалить, но нет. Как боялся боли до обморока, так и продолжал. Слабак.

Блэк вошел неслышно и сел рядом. Какое-то время молчал, но потом не выдержал:

— Ты как?

Люциус дернул плечом: «Как-то так».

— Я говорил сегодня с Гарри. Он пока стажер и в твоем деле не участвует, но дело громкое. Сказал, все в аврорате бурлит.