Второй шанс

Мистер Том Марволо Риддл оказался очень… творческой личностью. Обретя после своего — ну скажем так, возрождения в 1995 году новое, весьма специфическое тело, он решил по-новому подойти к идее бессмертия. Прежний вариант с хоркруксами его перестал устраивать. Правильно, проболтавшись призраком более десяти лет, еще и не таким займешься. Да и полученное тело мистера Риддла категорически не устраивало. Кевин вспомнил змеелицую образину, вызванную амулетом из чистилища, где души умерших еще сохраняли прижизненный (или предсмертный) облик и поморщился. Внешность, конечно, на любителя. Постановщики фильмов ужасов, например, были бы в полном восторге. Кроме того, мистер Риддл решил наделить бессмертием несколько своих верных последователей — а может, хотел поставить на них опыт по отработке нового варианта бессмертия, чтобы не рисковать собой, любимым. Подопытные для испытания ему точно были необходимы — в первый раз он из-за юношеской самонадеянности и врожденной паранойи этим пренебрег.

Так что новый вариант грядущего бессмертия самозваный Лорд Волдеморт решил протестировать на менее ценном материале. Самое интересное, что его разработки, которые выполнялись совместно с одним их работавших в Отделе тайн магов, оказались тесно связанными с экспериментами по клонированию, проводимыми так ненавидимыми Лордом магглами — то есть обычными людьми, без магических способностей. Вот это переплетение магических и маггловских технологий и породило жутковатый эксперимент, проводившийся в период с 1997 по 1998 год, пока Темный Лорд контролировал магическую Британию.

Кевина передернуло от отвращения, когда он читал описание судебных процессов над так называемыми «грязнокровками» — то есть волшебниками, родившимися в семьях обычных людей. Обвинение в краже магии, дикость какая-то! Они бы еще обвинили в краже цвета глаз. Или волос. Так вот, далеко не все арестованные попадали в руки Министерства магии. И, соответственно — в тюрьму для волшебников Азкабан. Некоторое количество«грязнокровок» бесследно исчезало. Молодые, здоровые девушки и парни. И дети. От года и до десяти лет. Старшие и младшие их не интересовали. Что с этими несчастными магами делал лорд Волдеморт, выяснить до конца так и не удалось. Никаких материалов не сохранилось, жертвы эксперимента бесследно исчезли, а сам экспериментатор на вопросы не отвечал.

— Даже вам? — изумился Кевин.

— А чем я лучше вас? Для этого самозваного Лорда судеб все, кто не маги, недостойны общения с ним. Мы с вами не маги — значит, и говорить с нами не о чем. А в голову я к нему не полезу, благодарю покорно.

— Какой идеалист, оказывается, — хмыкнул Ян.

— И еще какой! Мистер Том Марволо Риддл из тех, кто в своем стремлении к идеалу готов весь мир уничтожить. До основанья. А затем…

— А это тут причем? Он же не коммунист! — удивился Ян.

— Как говорят у вас на родине, «хрен редьки не слаще». Смотрим дальше.

Дальше замелькали какие-то диаграммы, графики, таблицы — в которых Кевин не понимал ничего, а вот Гермес с Яном, напротив, понимали все слишком хорошо. Кевин слушал их разговор, ловя обрывки реплик и пытаясь хотя бы что-то понять. Получалось плохо.

— Перенос личности на материальный носитель невозможен.

— Перенос не столько личности, сколько памяти.

— И как они собирались эту память передать другому человеку? Это ведь натуральная шизофрения получится. Голос в голове, который говорит: пойди туда — не знаю куда.

— Ну, всегда найдутся те, кто такие голоса слышит регулярно.

— Это не ко мне, это к психиатру.

— Вот посмотрите, они блокировку накладывали — воспоминания начинали приходить с течением времени.

— То есть живет себе человек спокойно, а в один не очень прекрасный момент голос в его голове говорит: ты не Джон Смит, а Том Марволо Риддл, он же Лорд Волдеморт.

— Примерно так. И несчастный Джон Смит сходит с ума. Пробудившаяся личность может уничтожить первую. А может и попытаться с ней договориться.

— Каким образом договориться? По понедельникам я — офисный клерк Джон Смит, а по вторникам и пятницам — Лорд Волдеморт? Нет, это нереально.

Кевин, наконец-то, стал что-то понимать. Но далеко не все.

— Подождите! — сказал он. — Так они что, записывали в мозгах своих жертв память других людей? Зачем?

— Скорее, они пытались научиться при необходимости менять тела, сохраняя при этом личность.

— Но ведь личность человека — это не только его память, это и характер, и темперамент, внешность — в конце-то концов!