Вторжение Тартара

Девчонка перевернулась на спину и внимательно посмотрела на Олега, совершенно не смущаясь своего вида. Олег тоже с удовольствием рассматривал девушку — она была как раз в его вкусе. Краем глаза он заметил рекламный плакат «Другого мира» над кроватью, потом перевел глаза на кожаную одежду на спинке стула и усмехнулся — все ясно. Дочке богатых родителей стало скучно, и она решила поиграть в вампиров. Видимо и с Леной, она стала дружить, чтобы поэпатировать родителей, а та и рада стараться, как-никак к богатой семье подбирается. Ну, что же хоть какое-то развлечение — «протемнять» эту красотку в области сатанизма.

— Ты почитаешь Богов Тьмы — скорей утвердительно, чем вопросительно произнесла девушка.

— Смотря, что называть «почитанием» — пожал плечами Олег — Я не поклоняюсь Сатане, если ты это имеешь в виду. Сатана это не личность, это архетип — он посмотрел, как лицо девчонки становится все более недоуменным — Тебе, это, наверное, будет сложно понять.

— Ты думаешь?— девчонка как-то странно посмотрела на Олега — Может, объяснишь?

— Да нет, я все понимаю — усмехнулся Олег — Лет так пять назад я тоже был дьяволопоклонником, — верил, что Сатана реален, что он воюет против Бога, что есть Ад и все такое. Даже пытался какие-то ритуалы проводить. Сейчас я скорей понимаю это все как символы… хотя кто знает?— осторожно добавил он.

— Я не совсем тебя понимаю, произнесла странная девочка — Темные Боги — кто они для тебя?

— Я считаю, что Сатана это прежде всего развитие, без запинки произнес Олег, впрочем и его понимание у всех бывает разным. Всем надо с чего-то начинать — ты вот, например, наверное, еще года два назад и не думала о поклонении Дьяволу, верно?

— Олег — тихо рассмеялась девчонка — Хочешь узнать, что я действительно чувствовала два года назад?

С этими словами она вдруг резко поднялась и метнулась к Олегу. Тот инстинктивно отпрянул, видя каким страшным огнем блеснули глаза девушки. Холодные пальцы сомкнулись на его запястье, алые губы раздвинулись, произнеся несколько слов. В голове Олега словно разорвалась бомба, он закричал, чувствуя, как земля уходит у него из-под ног и он падает куда-то во мрак.

Он лежал в кромешной темноте, лицом вниз, чувствуя, как сверху на него давит какая-то чудовищная тяжесть. Его объял слепой нерассуждающий ужас, он пытался хоть как-то перевернуться пошевелиться, но не мог — его запястья и лодыжки были словно к чему-то привязаны. Хотя нет, не привязаны — приколочены, отсюда и эта невыносимая боль при каждом движении. Всем телом он ощущал вокруг себя комья земли, осыпающиеся со стен его тесной и узкой темницы, даже не темницы — могилы. Он попытался закричать, но не смог — его рот был забит комьями грязи и чем-то напоминающим трухлявую древесину. Вокруг него слышались какие-то звуки, словно в толще земли, неведомые твари рыли свои норы, и его сердце вновь захолонуло от ужаса когда, он почувствовал, что и внутри его тела проделывают ходы невидимые черви, пожирающие разлагающуюся плоть.

Этот кошмар длился, ему казалось целую вечность, хотя на самом деле, наверное, прошли какие-то доли секунды, а потом он вновь увидел себя стоящим перед кроватью, на которой сидела девчонка и усмехаясь смотрела ему в лицо. Ее глаза были желтыми и с вертикальными зрачками, как у змеи или кошки.

— Ты видел, где пребывало мое тело — произнесла девушка — А хочешь посмотреть, где в это время блуждал мой дух?

И вновь все померкло перед его глазами, когда девчонка сказала еще несколько непонятных слов. Теперь он находился, как он почему-то решил — снова глубоко под землей. Хотя на первый взгляд об этом ничего особенного и не говорило — унылая равнина, затянутая туманной дымкой, растворяющейся во мраке. Посредине равнины течет широкая река. Он присмотрелся — у одного из берегов стоит большая лодка, в которой сидит дряхлый старик. А перед лодкой — длинная процессия, передние члены которой давали старику какие-то монеты и потом садились в лодку. Что-то в этих людях показалось Олегу странным, он присмотрелся и чуть не задохнулся от ужаса — тела участников процессии были полупрозрачными, а лица — потухшими и невыразительными. Олег, наконец, понял, куда он попал.