Выбирая врага, или заговор вслепую

— То, что я считаю это интересным, не говорит о том, что мне нравится Лестрейндж, — возразила Лайза. — Но даже у мерзавца можно чему-нибудь научиться — особенно если он готов обучать.

Джинни невольно посмотрела на Невилла — слова Лайзы прозвучали очень похоже на то, что тот сказал ещё тогда, в самый первый день появления новых профессоров в школе.

— Невилл, — негромкий голос Ханны Аббот прозвучал неожиданно. — Скажи, а это правда — про Аваду?

Присутствие этой тихой воспитанной девушки поначалу удивляло — она была совершенно не похожа на бунтарку. Однако никто ни разу не пожалел о её присутствии — тренировки давались ей нелегко, но она замечательно умела лечить ушибы и раны, а также нейтрализовывать последствия многих заклятий.

Невилл ссутулился ещё больше — взгляд исподлобья выглядел почти затравленно.

— Правда. А что, все уже знают? — кулаки невольно сжались, на щеках полыхал румянец.

— Ну, я бы сказала, что да, — вмешалась Лайза, а Ханна смутилась и умолкла. — Но трактовки ходят разные. Основная — что Кэрроу заставляли учеников друг на друге отрабатывать Круцио, а Лестрейнджи пошли дальше и собираются делать то же с Авадами. И начали пока что с тебя.

— Да не с меня! — вспыхнул Невилл. — Всё было наоборот.

— Наоборот? — Турпин заинтересованно склонила голову, однако интерес этот был сродни интересу исследователя. — Это как?

— Он предложил стать мишенью, — неохотно отозвался Невилл. — Для моей Авады.

— И ты…

— Да.

— Интересно, — пробормотала Лайза, не обращая внимания на замерших друзей. — Показал способ защиты на себе… что стало гарантией того, что он не обманывает… интересно.

Невилл смотрел на девушку во все глаза. Турпин его настораживала. Нет, он вполне доверял ей, но холодный острый ум рейвенкловки и её способность одинаково спокойно рассуждать обо всём вызывала в нём граничащее с недоверием недоумение. А уж невозмутимость Турпин и вовсе быстро стала притчей во языцех: все помнили, как на одной из тренировок режущее почти отсекло ей половину щеки. Вид был чудовищный, но Лайза — на которую, к счастью, Ханна тут же сумела наложить обезболивающее — спокойно рассуждала о том, как будет объяснять травму мадам Помфри в том случае, если Аббот не сумеет помочь ей сама. Ханна тогда справилась, а на Лайзу все участники армии Дамблдора долго ещё косились со смесью удивления и уважения.

— А у вас что, Лестрейндж подобного фокуса не устраивал? — подал голос Симус Финниган.

— С Авадой? Нет, — качнула головой рейвекловка. — То есть мы разбирали защиту от непростительных, и продолжаем… но не так. Почему-то ему было очень нужно, чтобы вы оценили его мастерство сразу. И захотели этому научиться.

— Я не понимаю, как ты можешь быть такой спокойной! — вспылила Джинни. — Это демонстрация — форменная рисовка!

— Нет, это наглядный пример, — возразила Лайза. — Более чем наглядный. И с чего бы мне нервничать? В бою полезно иметь холодную голову, а сейчас мы и вовсе анализом занимаемся. Я же говорю — дело не в том, что он мне нравится. Но он отличный боец и умеет учить.

— Наверное, ты права, — неохотно согласилась Джинни. — Но не все могут так отделять одно от другого — особенно малыши.

— Ну так у них и учитель другой, — заметил Эрни МакМиллан. — Таких штук не выкидывает, и вообще не злобничает совсем.

— Да, — кивнула Лайза, — он общительный и обаятельный.

— Обаятельный? — вновь вскипела Джинни. — Да что ж такое — младший Лестрейндж ничуть не лучше старшего, а вы считаете его обаятельным!

— Конечно, — невозмутимо кивнула Турпин. — Но всего остального это не отменяет. Сама посуди — глупо отрицать факты лишь потому, что они тебе не нравятся. Рабастан Лестрейндж обаятелен, и с ним весело — я просто слушаю, что говорят младшие. И их нельзя за это винить — нужно думать, как противостоять этому. Иначе мы проиграем их всех.

Серьёзность последней фразы повисла в воздухе почти приказом. Да, Лайза умела формулировать.

— А в целом, — проложила она после паузы, — мне, разумеется, тоже не нравится, что происходит. Потому что я не понимаю их цели. Вот скажите — вы тоже получили задание нарисовать план Хогвартса?

— Ещё бы, — хмыкнул Симус. — Мы опоздали на урок и получили эту нудятину в качестве наказания.

— А вот у нас никто не опаздывал, — задумчиво проговорила Лайза, ни к кому не обращаясь. — И нам это было подано под соусом того, что необходимо чередовать практику и теорию. Хотя в чём тут теория — непонятно. Можно подумать, это урок рисования, а не защиты. А вас что, так наказали?

— Н-ну да, — неуверенно протянул Симус. — Вроде как.

— И мы рисовали, — озадаченно добавила Джинни, оглядываясь, — МакМиллан и Ханна кивнули — и мы, мол, тоже. — Но мы решили, что нам это досталось за неумеренную дерзость и невыполненное домашнее задание.

— Вот и надо понять, зачем ему это, — подвела итог Лайза. — И что общего у рисования плана замка и умения защититься от непростительных. Почему-то мне кажется, что если мы разгадаем это, то поймём и кое-что большее.