Выбирая врага, или заговор вслепую

— Любопытно узнать, что он думает о тебе, — постукивая по губе пальцем, произнёс Рабастан. — Почему-то мне кажется, что примерно то же самое. И отчего ты уверен, что он не доложит Лорду о своих подозрениях насчёт нас? Или ты считаешь, что их у него нет?

— Они у него есть, в этом я не сомневаюсь. Мы с ним играем в гляделки с первого нашего дня в школе, — усмешка стала суше, но совсем не растаяла. — И именно поэтому он молчит — у меня ведь тоже есть косвенные причины подозревать его в двойной игре.

— Какие?

— Ну например — он оставил портреты.

— И что с того? — дёрнул плечом Рабастан. — Меня вызывали в детстве к директору — я помню, его кабинет был полон этих портретов. Снейп просто не стал ничего менять.

— Дамблдор, если я ничего не путаю, не убивал Диппета, — иронично заметил Родольфус. — Убийца, держащий перед глазами портрет своей жертвы, может относиться к одному из нескольких типов, — он принялся объяснять с такой интонацией, с которой обычно читал лекцию в классе. — Его может радовать напоминание о том, что он сделал — вариант, например, Кэрроу. Ему может быть всё равно — как, скажем, Трэверсу. Или же с убийством всё может быть не так просто.

— В смысле? — слегка удивился Рабастан. — Тому полно свидетелей.

— Да, — осторожно согласился Лестрейндж-старший. — Но ведь не всякое убийство — убийство. Например, добить умирающего, которому невозможно помочь — как ты назовёшь такой поворот?

— С чего ты взял, что Дамблдор умирал?

— Я не знаю, умирал он или нет, — с едва ощутимым нетерпением ответил Родольфус. — Я имею в виду, что сам факт убийства не всегда делает тебя виноватым. И мы понятия не имеем, какими, на самом деле, были отношения Снейпа и Дамблдора. Но что он — не Кэрроу и не Трэверс, ясно как белый день. Более того — ты же понимаешь, где теперь место Снейпа в нашей общей иерархии при Лорде? Он и прежде был фигурой заметной, а уж после… вон, директор. А самого Лорда сюда когда-то даже профессором не взяли, — с неожиданным пренебрежением добавил Родольфус.

Рабастан чуть не открыл рот от изумления:

— Что? Что это за сплетня, Руди?

— Это не сплетня, — с видимым удовлетворением произнёс Родольфус, откидываясь в кресле. — Порой очень полезно общаться с некоторыми персонажами со здешних полотен. Ладно, сейчас речь не об этом. В любом случае — сейчас у меня есть все основания не садиться играть против Снейпа. А возвращаясь к первоначальной теме с клубом — он прав. Пробный турнир придётся перенести.

— Зануда, — скривился Рабастан. — Но теперь уж конечно — я же пообещал. Ещё чаю?

— Нет, довольно. Пойдём, если ты закончил, — Родольфус отодвинул столик и встал, пройдясь взад-вперёд по комнате и мельком заглянув в спальню. — Собирайся. Мерлин, ну что у тебя за бедлам — шкаф нараспашку, на письменном столе свалка из пергаментов… не видят тебя твои подопечные.

— Обойдутся, — хмыкнул младший брат. — Подожди, я быстро.

И замерший под кроватью Невилл увидел, как кто-то перемещается по комнате — сперва в домашних туфлях, а потом в грубых дорожных сапогах. Скрипнула дверца шкафа — какая удача, что он всё-таки догадался оттуда вылезти…

А потом хлопнула входная дверь, и всё стихло.

Глава 11

Снейп мерил шагами кабинет, машинально вертя в руках длинную лабораторную ложку для помешивания. Предмет успокаивал — раньше можно было привести в порядок мысли, просто запершись в лаборатории, но сейчас исчезнуть на несколько часов непонятно куда было непозволительной роскошью. Произойти могло что угодно — поэтому Снейп ограничился хотя бы одним привычным предметом.

«Словно чётки перебираю», — мелькнула мысль, и он слабо усмехнулся откровенной нелепице ассоциаций.

Рогатые демоны! Опасная эскапада Лонгботтома отняла половину субботы — и это явно был не конец истории. Родольфус ещё поразмыслит и наверняка придёт к выводу, что утренний визит директора связан не только с дуэльным клубом. А дальше возникнет дилемма — и от того, как Лестрейндж её разрешит, зависят и дальнейшие действия самого Снейпа.

Как же утомительно ждать до вечера.

Однако Родольфус здорово переменил суждения насчёт происходящего — если только это не очередной обманный манёвр. Но Снейп был склонен думать, что в рассуждениях Лестрейнджа не было второго дна — Рабастан не годился на разгадывание подобных ребусов, и вряд ли старший брат стал бы морочить голову младшему. А значит — он и впрямь так думает. Интересно. А ещё интересней, что из этой неожиданной беседы вынес Лонгботтом — ведь наверняка побежит делиться со своей компанией.