Фандом: Гарри Поттер. В бескрайнем море ненависти и разочарования выжить почти невозможно — и каждый цепляется за какой-то кусочек души, который ещё не тронут этой ржавчиной. У кого-то таким спасительным якорем становится долг, у кого-то преданность друзьям, у кого-то попытка исправить собственные ошибки. И за этот последний осколок не жаль и погибнуть — на войне как на войне. Однако на любой войне нужны союзники — а жизнь, как завзятый шулер, порой выбрасывает такие комбинации, что разобраться, кто оказался рядом, совсем непросто. Даже если ты сам вполне опытный игрок. Братья Лестрейндж и Северус Снейп, семикурсник Невилл Лонгботтом и его друзья и недруги — и один Хогвартс на всех, ставший внезапно слишком тесным.
244 мин, 1 сек 17675
Прошло не меньше пяти минут, прежде чем от запястий, висков и горла пациента потянулся еле заметный шлейф, похожий на пар — он выходил нехотя, словно сопротивлялся до последнего, и обволакивал руки обоих мужчин; только теперь Минерва заметила, что Снейп убрал палочку и колдовал обеими руками. Лестрейндж, напротив, заложил левую руку за спину, словно приготовившись к дуэльной схватке, и молниеносные движения его палочки будто чертили в воздухе бесконечную рунную вязь — а потом он резко прикоснулся кончиком к яремной ямке Невилла и начертил последний знак прямо на коже — он осел молочным росчерком и, сверкнув, впитался бесследно.
— Давай! — оглушительно рявкнул Снейп — от неожиданности МакГонагалл вздрогнула и попятилась.
Лестрейндж тоже отбросил палочку, освободив обе руки — и вовремя. Облако сероватой взвеси отделилось от груди мальчишки и неохотно всплыло вверх, зависнув в футе над койкой. Тонкие струйки, похожие на щупальца, ещё тянулись вниз, к тёплому телу, но их оставалось немного.
— Вроде всё… — прохрипел Лестрендж — его лицо приобрело почти свекольный оттенок. — Вроде всё вынули, Северус… теперь запечатать.
— Держи, — отозвался директор. — Сейчас.
Теперь облако приобрело почти идеальную шаровидную форму, покачиваясь меж ладоней обоих целителей; Снейп выдохнул и резко взмахнул руками, заключая проклятье в полупрозрачную сферу, похожую на огромный мыльный пузырь — Лестрейндж придержал его снизу, резко выбросил назад руку, призывая палочку, и подхватил конструкцию обычным заклятием левитации.
— Мадам Помфри, — сипло позвал Снейп, — теперь укрепляющее и полный комплекс зелий от растительных отравлений.
— А с этим что? — подозрительно прищурилась МакГонагалл, указывая на покачивающийся в воздухе шар. — Если это и есть главная мерзость…
— Это я уничтожу, — равнодушно отозвался Лестрейндж, странно кривясь, — его багровый румянец пятнами сползал с лица вместе с отпустившим напряжением. — И ещё ванну, Северус, не забудь. Проточную.
— Разумеется, — кивнул Снейп, поморщился и наклонился над пациентом. — Мистер Лонгботтом! Вы меня слышите?
И только тут Минерва обратила внимание на кисти рук обоих мужчин — они выглядели так, словно их только что обмакнули в чан с кипятком.
Как он попал в лазарет, Невилл не помнил, и первые проблески сознания ощутил только лёжа на больничной койке. К удушающей боли и слепоте примешивалось холодное отчаяние — стоящие над ним Снейп, а потом и Лестрейндж-старший сосредоточенно и, кажется, вполне слаженно сражались с той дрянью, что выпустила коварная книжка. Думать, что теперь он обязан своей жизнью этим двоим, было и вовсе невыносимо. Да лучше бы он умер на месте, прямо там, возле библиотечных стеллажей! Что угодно казалось теперь предпочтительнее осознания, кому и что он задолжал.
Потом отчаянный поток мыслей был прерван тянущей и злой верёвкой боли, выворачивающей нутро, и внезапно накатившим приступом страшной сонливости — странное, нелогичное, пугающее сочетание. Весь мир сжался до этого тугого узла, который тащили из него чьи-то безжалостные твёрдые руки — Невиллу казалось, что он и сам вывернется вместе с этой болью наизнанку, будто перчатка. Это продолжалось бесконечно, тело скрутила одна непрерывная судорога — а потом всё вдруг кончилось.
— Мистер Лонгботтом! Вы меня слышите?
Невилл приоткрыл глаза и закашлялся — слепота ушла, но очертания ещё оставались размытыми. Однако узнать склонившегося над ним человека было несложно — всё тот же ненавистный директор.
— Слышите, видимо, — удовлетворённо отметил Снейп. — Вот что, молодой человек: самое плохое миновало, вам осталось выпить всё то, что приготовит для вас мадам Помфри, принять ванну с проточной водой и выспаться.
— Я прослежу, — голос колдоведьмы был собран и сух. — Не беспокойтесь, господин директор.
— А я и не беспокоюсь, — вполне равнодушно отозвался Снейп. — Только один вопрос, мистер Лонгботтом: что вы забыли в библиотеке в три часа ночи? Да ещё и в Запретной секции?
Невилл сглотнул, отвернулся — и тут же наткнулся на взгляд Лестрейнджа. Никуда-то от них не денешься…
— Мне кажется, я знаю ответ, — негромко проговорил тот.
— Вы? — голос МакГонагалл прозвучал неожиданно надменно и слегка удивлённо. — Откуда же? Только не говорите, что причиной столь странного поведения послужило домашнее задание по ЗоТИ.
— Нет, конечно, — невесело усмехнулся Лестрейндж, проигнорировав колкость гриффиндорского декана. — Полагаю, мистер Лонгботтом по-прежнему мечтает найти управу на меня и моего брата, причём на этот раз более знакомыми для себя средствами. Попытка, надо признать, не лишена остроумия.
— Что вы себе позволяете! — вспылила Минерва. — Мальчик чуть не погиб! Мы признательны вам за помощь, но…
— Это домыслы, — уронил Снейп. — Прекратите, господа — я предпочёл бы послушать, что скажет он сам. Так что, мистер Лонгботтом, предположение профессора соответствует действительности?
— Нет! Это неправда, — возмущённо просипел Невилл, стараясь быть убедительным. — Я не стал бы… вот так — я не подлец, как вы…
— Давай! — оглушительно рявкнул Снейп — от неожиданности МакГонагалл вздрогнула и попятилась.
Лестрейндж тоже отбросил палочку, освободив обе руки — и вовремя. Облако сероватой взвеси отделилось от груди мальчишки и неохотно всплыло вверх, зависнув в футе над койкой. Тонкие струйки, похожие на щупальца, ещё тянулись вниз, к тёплому телу, но их оставалось немного.
— Вроде всё… — прохрипел Лестрендж — его лицо приобрело почти свекольный оттенок. — Вроде всё вынули, Северус… теперь запечатать.
— Держи, — отозвался директор. — Сейчас.
Теперь облако приобрело почти идеальную шаровидную форму, покачиваясь меж ладоней обоих целителей; Снейп выдохнул и резко взмахнул руками, заключая проклятье в полупрозрачную сферу, похожую на огромный мыльный пузырь — Лестрейндж придержал его снизу, резко выбросил назад руку, призывая палочку, и подхватил конструкцию обычным заклятием левитации.
— Мадам Помфри, — сипло позвал Снейп, — теперь укрепляющее и полный комплекс зелий от растительных отравлений.
— А с этим что? — подозрительно прищурилась МакГонагалл, указывая на покачивающийся в воздухе шар. — Если это и есть главная мерзость…
— Это я уничтожу, — равнодушно отозвался Лестрейндж, странно кривясь, — его багровый румянец пятнами сползал с лица вместе с отпустившим напряжением. — И ещё ванну, Северус, не забудь. Проточную.
— Разумеется, — кивнул Снейп, поморщился и наклонился над пациентом. — Мистер Лонгботтом! Вы меня слышите?
И только тут Минерва обратила внимание на кисти рук обоих мужчин — они выглядели так, словно их только что обмакнули в чан с кипятком.
Как он попал в лазарет, Невилл не помнил, и первые проблески сознания ощутил только лёжа на больничной койке. К удушающей боли и слепоте примешивалось холодное отчаяние — стоящие над ним Снейп, а потом и Лестрейндж-старший сосредоточенно и, кажется, вполне слаженно сражались с той дрянью, что выпустила коварная книжка. Думать, что теперь он обязан своей жизнью этим двоим, было и вовсе невыносимо. Да лучше бы он умер на месте, прямо там, возле библиотечных стеллажей! Что угодно казалось теперь предпочтительнее осознания, кому и что он задолжал.
Потом отчаянный поток мыслей был прерван тянущей и злой верёвкой боли, выворачивающей нутро, и внезапно накатившим приступом страшной сонливости — странное, нелогичное, пугающее сочетание. Весь мир сжался до этого тугого узла, который тащили из него чьи-то безжалостные твёрдые руки — Невиллу казалось, что он и сам вывернется вместе с этой болью наизнанку, будто перчатка. Это продолжалось бесконечно, тело скрутила одна непрерывная судорога — а потом всё вдруг кончилось.
— Мистер Лонгботтом! Вы меня слышите?
Невилл приоткрыл глаза и закашлялся — слепота ушла, но очертания ещё оставались размытыми. Однако узнать склонившегося над ним человека было несложно — всё тот же ненавистный директор.
— Слышите, видимо, — удовлетворённо отметил Снейп. — Вот что, молодой человек: самое плохое миновало, вам осталось выпить всё то, что приготовит для вас мадам Помфри, принять ванну с проточной водой и выспаться.
— Я прослежу, — голос колдоведьмы был собран и сух. — Не беспокойтесь, господин директор.
— А я и не беспокоюсь, — вполне равнодушно отозвался Снейп. — Только один вопрос, мистер Лонгботтом: что вы забыли в библиотеке в три часа ночи? Да ещё и в Запретной секции?
Невилл сглотнул, отвернулся — и тут же наткнулся на взгляд Лестрейнджа. Никуда-то от них не денешься…
— Мне кажется, я знаю ответ, — негромко проговорил тот.
— Вы? — голос МакГонагалл прозвучал неожиданно надменно и слегка удивлённо. — Откуда же? Только не говорите, что причиной столь странного поведения послужило домашнее задание по ЗоТИ.
— Нет, конечно, — невесело усмехнулся Лестрейндж, проигнорировав колкость гриффиндорского декана. — Полагаю, мистер Лонгботтом по-прежнему мечтает найти управу на меня и моего брата, причём на этот раз более знакомыми для себя средствами. Попытка, надо признать, не лишена остроумия.
— Что вы себе позволяете! — вспылила Минерва. — Мальчик чуть не погиб! Мы признательны вам за помощь, но…
— Это домыслы, — уронил Снейп. — Прекратите, господа — я предпочёл бы послушать, что скажет он сам. Так что, мистер Лонгботтом, предположение профессора соответствует действительности?
— Нет! Это неправда, — возмущённо просипел Невилл, стараясь быть убедительным. — Я не стал бы… вот так — я не подлец, как вы…
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 40 из 69
