Выбирая врага, или заговор вслепую

Последнее время Минерва МакГонагалл редко приходила в этот кабинет по собственной воле — новый хозяин вызывал слишком сложный букет чувств. Недоумение, негодование, горечь разочарования — да, всё это было слишком неприятно терпеть, но терпеть приходилось. Однако с некоторых пор она чувствовала, что вообще перестаёт понимать этого человека, которого когда-то считала добрым приятелем, если не другом. Он вёл себя слишком неоднозначно, и ночное происшествие с Лонгботтомом опять грозило спутать ту стройную, пусть и неприятную картину, которая совсем недавно казалась печальной, но очевидной.

— Господин директор, вы позволите?

— Да, разумеется, — устало отозвался Снейп, привставая из-за стола в знак приветствия. — Слушаю вас.

— Я пришла сообщить вам, что мистер Лонгботтом в порядке, — нейтрально начала Минерва. — Профессор Флитвик, узнав о несчастье с мальчиком, порадовался, что всё обошлось, но настоятельно заверил, что сожалеет о том, что не смог быть полезным.

Снейп откинулся в кресле и машинально размял сухие ладони — ожоги почти прошли, но кожа противно зудела. Ох, Минерва… ты никогда не была сильна в блефе. Манёвры подобного рода всегда удавались тебе неважно.

— Я рад, — так же нейтрально отозвался он. — Можете передать профессору Флитвику, что я ничуть не сомневаюсь в его компетенции. Впрочем, я сам ему непременно об этом скажу. Просто участие мистера Лестрейнджа я счёл наиболее целесообразным.

— Вам, как директору, безусловно, виднее, — губы поджаты в нитку, но это скорее от напряжения. Нет, Минерва, я не стану тебя агитировать — но постараюсь немного облегчить решение того ребуса, что так тебя мучает.

— Безусловно, — эхом отозвался Снейп. — Осведомлённость в тёмных проклятьях — палка о двух концах, профессор. И не всегда это палка бьёт — иногда она становится последней соломинкой, за которую можно уцепиться, уж не сочтите эту мою ремарку нравоучением.

— Спасением — для кого? — прищурилась женщина. — О чьём спасении идёт речь?

Ну неужели ты думаешь, что я вывалю тебе всё напрямую? Когда так было, Минерва?

— О спасении жизни мистера Лонгботтома, конечно. Кроме того, возможность хоть частично отдать свой долг мальчику тоже немало стоит.

— Вы полагаете, такой долг можно списать? — горько усмехнулась МакГонагалл. — А каково жить с осознанием того, что тебя вылечил тот, кому ты обязан главной трагедией в твоей жизни — об этом вы не подумали?

Отчаянно. Минерва, ну нельзя же так раскрываться — я же, вроде как, нелюдь похуже Лестрейнджа. Или тебе уже всё равно?

— Долги такого рода срока давности не имеют, но нельзя все тяжести складывать в одну корзину — надорвёшься. Собственно, мистер Лонгботтом со своей эскападой был опасно близок к подобному. И я согласен с вами — люди редко меняются, разве что к худшему, — Снейп позволил себе скупую полуулыбку. — Однако иногда случается так, что происходит переоценка тех обстоятельств и окружения, которые давно уже стали привычными. Вам ведь тоже это знакомо не понаслышке, не так ли?

МакГонагалл опешила, но быстро взяла себя в руки.

— Да, так бывает, — кивнула она. — Я называю это разочарованием, горьким разочарованием — обычно неожиданности такого рода крайне неприятны.

— Я запомню этот день, — теперь Снейп позволил себе саркастичную усмешку. — Впервые вы обошли меня по части пессимизма. Что же до мистера Лонгботтома и его обстоятельств — иногда бывает полезно знать, что и враг может спасти тебе жизнь. Мир не всегда оказывает нам любезность, раскрашиваясь в чёрно-белое. Порой он бывает возмутительно многолик.

«Как ты?» — отчётливо читалось в светлых глазах гриффиндорского декана.

Да, Минерва, как я — несмотря на вечно чёрную мантию. Впрочем, со мной всё куда примитивнее, если вдуматься. А вот Лестрейндж явно примеряет роль, совершенно ему прежде несвойственную.

— Что вы хотите сказать? — нарушила паузу женщина.

— Я хочу сказать, что никто не ждёт от мистера Лонгботтома изъявлений благодарности, — терпеливо повторил Снейп. — Он виноват сам — столь злостное нарушение элементарных правил могло стоить ему жизни, но всё обошлось. Вы сами видели то проклятье — к счастью, наши с мистером Лестрейнджем знания позволили его обезвредить. Это всё — тема закрыта и в продолжении не нуждается. Продуктивный вывод только один — мы сделали то, что сделали, потому что считали себя обязанными так поступить.

— На что ещё распространяются обязанности мистера Лестрейнджа?

Понятия не имею, Минерва. Во всяком случае, пока довольствуюсь лишь догадками — и тебе придётся действовать так же. Мотивы Лестрейнджа мне неизвестны, но вектор движения вполне проглядывается.

— Он профессор защиты, — с нажимом произнёс Снейп. — Полагаю, он вполне соответствует занимаемой должности.