Фандом: Ориджиналы. — Это что за «балет», малахольный? Зови меня сегодня Саша Грей. Шура, ты — похотливая задница! Так это же все синонимы, Коленька. Синонимы!
59 мин, 9 сек 12089
Оказалось, что живут они в одном районе, в нескольких остановках друг от друга. Хоть и было уже поздно, но транспорт еще ходил.
Когда Шуру вывели на воздух, его развезло еще больше. Всю дорогу он висел на старосте, пытался забраться тому под куртку и пощекотать. Причем сам хихикал в три раза громче, чем привлекал не нужное внимание припозднившихся пассажиров.
Когда стали подходить к дому, настроение поменялось. Он нахмурился, начал ругаться с сопровождающим и даже попытался сбежать, лишь бы только не идти домой.
В подъезд его пришлось затаскивать. Шура на удивление оказался очень цепким и не в меру шустрым, но грубая физическая сила победила.
Николай хотел поставить алкаша к дверям и уйти, но пришлось звонить и дожи-даться пока им откроют.
На пороге появилась маленькая, худенькая пожилая женщина с тревожными уставшими глазами. Она прижала руки к груди и с волнением смотрела на при-шедших.
— Ма, — промямлил Шура, — это Ко…
«Ля» он выблевал на порог.
У Николая зачесался кулак и задергался глаз. Усилием воли он остановил свое желание врезать этому мелкому засранцу. Хозяйка охнула, встрепенулась и начала затаскивать сына в дом.
— Я помогу, — запихивая Шуру в ванну, сказал Николай и закрыл дверь, чтобы она не видела его воспитательную работу.
Приводить пьяных в божеский вид для него не было в новинку. Пока староста снимал одежду с Шурочки у того опять приключилась эрекция.
— Ты совсем охренел! — рявкнул Коля и запихнул приятеля под холодный душ.
Сидя под острыми струями воды, Шура жмурился и помалкивал. Коля снял с себя свитер и, оставаясь в футболке, начал тереть его мочалкой, периодически переключая воду с холодной на горячую.
Количество засосов на шее и синяков на бедрах зашкаливало. Он такого не видел ни на одной распоследней потаскушке в училище.
— Какая же ты гулящая падла, Шура, — прошептал он. Но тот предпочел проигнорировать и промолчать, чтобы не нарваться на более жесткие водные процедуры.
Вытащив парикмахера из ванной, обернул в полотенце и поволок в комнату. Его мама уже убрала все в коридоре и помогла дотащить бестолково сыночка до его спальни. Закинув легкую ношу на кровать, Николай накрыл того одеялом и перевел дух.
— Принесите еще тазик на всякий случай и воды на утро. Похмелье у него будет тяжелое, — посоветовал он и направился к дверям.
— Подождите, Коленька, — маленькая женщина преградила ему путь. — Я не могу вас так отпустить, выпейте со мной хотя бы чаю.
Бороться с особями женского пола он не умел, поэтому сдался. И сидя в маленькой уютной кухоньке, долго удивлялся, как в интеллигентной семье мог родиться такой сексуально-озабоченый любитель чужих членов.
— Вы, знаете, Коленька, — его мама будто отвечала на невысказанный вопрос, — Шурочка раньше никогда таким не был.
«Да неужели?» — не очень-то поверил Николай.
Она мялась и говорила очень сбивчиво, но ее манера излагать очень ему нравилась, и он готов был слушать ее часами.
— Он был очень спокойным и способным мальчиком. Ходил в художественную школу. Много призов и грамот получил еще когда в начальной школе учился. Он поздний ребенок, болел много в детстве, поэтому домашнее образование получил. Со сверстниками общался мало, стеснительный очень. Языки хорошо знает, на пианино играть умеет. После школы в институт сразу поступил, думали образование техническое получит, а потом… Мне знакомый психолог объяснила, переходный возраст у него поздно начался.
Коля чуть чаем не подавился.
— Да, Коленька, и такое бывает. У большинства его ровесников уже взросление идет, а у него «бунтарский дух» проснулся. Хамить откровенно не начал, но стал дома меньше появляться, огрызается, скрывает все от меня. Я же вижу, что тяжело ему, и сам ничего исправить не может. А тут еще утром признался, что … — она замялась.
— То, что он больше по мальчикам, — подсказал гость.
— Да, — вздохнула она. — Вы, Коленька, извиняюсь… тоже?
— Нет, — встрепенулся он. — С этим у меня все, как и у всех.
— А как Вы с Шурочкой познакомились?
— Случайно пересеклись в одной компании. Разговорились. Оказалось, что живем рядом. Поэтому я его и проводил.
— Я Вам очень благодарна, что его одного не оставили. Я же чувствую, что отдаляется он от меня. Теряю я сына.
У нее увлажнились глаза.
— Я, конечно, понимаю, что родители это не авторитет, вымирающая масса для молодежи…
— Ничего подобного, — не согласился с ней Коля. — Он просто еще приоритеты не расставил. Он немного повзрослеет и поймет, что важно в его жизни, а что нет.
— Очень бы хотелось дожить до этого момента, — она грустно вздохнула. — Знаете, Коленька, Вы производите впечатление серьезного молодого человека.
«Начинается», — мысленно простонал он.
— Я, возможно, лезу не в свое дело, но не могли бы Вы, как его друг, как ровесник, помочь Шурочке? — она посмотрела на него встревоженным и испуганным взглядом, ожидая и боясь услышать ответ.
— Как? — выдавил из себя Николай.
Когда Шуру вывели на воздух, его развезло еще больше. Всю дорогу он висел на старосте, пытался забраться тому под куртку и пощекотать. Причем сам хихикал в три раза громче, чем привлекал не нужное внимание припозднившихся пассажиров.
Когда стали подходить к дому, настроение поменялось. Он нахмурился, начал ругаться с сопровождающим и даже попытался сбежать, лишь бы только не идти домой.
В подъезд его пришлось затаскивать. Шура на удивление оказался очень цепким и не в меру шустрым, но грубая физическая сила победила.
Николай хотел поставить алкаша к дверям и уйти, но пришлось звонить и дожи-даться пока им откроют.
На пороге появилась маленькая, худенькая пожилая женщина с тревожными уставшими глазами. Она прижала руки к груди и с волнением смотрела на при-шедших.
— Ма, — промямлил Шура, — это Ко…
«Ля» он выблевал на порог.
У Николая зачесался кулак и задергался глаз. Усилием воли он остановил свое желание врезать этому мелкому засранцу. Хозяйка охнула, встрепенулась и начала затаскивать сына в дом.
— Я помогу, — запихивая Шуру в ванну, сказал Николай и закрыл дверь, чтобы она не видела его воспитательную работу.
Приводить пьяных в божеский вид для него не было в новинку. Пока староста снимал одежду с Шурочки у того опять приключилась эрекция.
— Ты совсем охренел! — рявкнул Коля и запихнул приятеля под холодный душ.
Сидя под острыми струями воды, Шура жмурился и помалкивал. Коля снял с себя свитер и, оставаясь в футболке, начал тереть его мочалкой, периодически переключая воду с холодной на горячую.
Количество засосов на шее и синяков на бедрах зашкаливало. Он такого не видел ни на одной распоследней потаскушке в училище.
— Какая же ты гулящая падла, Шура, — прошептал он. Но тот предпочел проигнорировать и промолчать, чтобы не нарваться на более жесткие водные процедуры.
Вытащив парикмахера из ванной, обернул в полотенце и поволок в комнату. Его мама уже убрала все в коридоре и помогла дотащить бестолково сыночка до его спальни. Закинув легкую ношу на кровать, Николай накрыл того одеялом и перевел дух.
— Принесите еще тазик на всякий случай и воды на утро. Похмелье у него будет тяжелое, — посоветовал он и направился к дверям.
— Подождите, Коленька, — маленькая женщина преградила ему путь. — Я не могу вас так отпустить, выпейте со мной хотя бы чаю.
Бороться с особями женского пола он не умел, поэтому сдался. И сидя в маленькой уютной кухоньке, долго удивлялся, как в интеллигентной семье мог родиться такой сексуально-озабоченый любитель чужих членов.
— Вы, знаете, Коленька, — его мама будто отвечала на невысказанный вопрос, — Шурочка раньше никогда таким не был.
«Да неужели?» — не очень-то поверил Николай.
Она мялась и говорила очень сбивчиво, но ее манера излагать очень ему нравилась, и он готов был слушать ее часами.
— Он был очень спокойным и способным мальчиком. Ходил в художественную школу. Много призов и грамот получил еще когда в начальной школе учился. Он поздний ребенок, болел много в детстве, поэтому домашнее образование получил. Со сверстниками общался мало, стеснительный очень. Языки хорошо знает, на пианино играть умеет. После школы в институт сразу поступил, думали образование техническое получит, а потом… Мне знакомый психолог объяснила, переходный возраст у него поздно начался.
Коля чуть чаем не подавился.
— Да, Коленька, и такое бывает. У большинства его ровесников уже взросление идет, а у него «бунтарский дух» проснулся. Хамить откровенно не начал, но стал дома меньше появляться, огрызается, скрывает все от меня. Я же вижу, что тяжело ему, и сам ничего исправить не может. А тут еще утром признался, что … — она замялась.
— То, что он больше по мальчикам, — подсказал гость.
— Да, — вздохнула она. — Вы, Коленька, извиняюсь… тоже?
— Нет, — встрепенулся он. — С этим у меня все, как и у всех.
— А как Вы с Шурочкой познакомились?
— Случайно пересеклись в одной компании. Разговорились. Оказалось, что живем рядом. Поэтому я его и проводил.
— Я Вам очень благодарна, что его одного не оставили. Я же чувствую, что отдаляется он от меня. Теряю я сына.
У нее увлажнились глаза.
— Я, конечно, понимаю, что родители это не авторитет, вымирающая масса для молодежи…
— Ничего подобного, — не согласился с ней Коля. — Он просто еще приоритеты не расставил. Он немного повзрослеет и поймет, что важно в его жизни, а что нет.
— Очень бы хотелось дожить до этого момента, — она грустно вздохнула. — Знаете, Коленька, Вы производите впечатление серьезного молодого человека.
«Начинается», — мысленно простонал он.
— Я, возможно, лезу не в свое дело, но не могли бы Вы, как его друг, как ровесник, помочь Шурочке? — она посмотрела на него встревоженным и испуганным взглядом, ожидая и боясь услышать ответ.
— Как? — выдавил из себя Николай.
Страница 5 из 17
