Фандом: Ориджиналы. — Это что за «балет», малахольный? Зови меня сегодня Саша Грей. Шура, ты — похотливая задница! Так это же все синонимы, Коленька. Синонимы!
59 мин, 9 сек 12090
— Присмотрите за ним, пожалуйста, — женщина умоляюще сложила руки на груди. — Он же еще совсем жизни не видел. Я боюсь, что глупостей наделает, от которых потом долго не оправится. Ему нужен рядом человек, который бы остановил, притормозил его проснувшийся темперамент. Вы понимаете меня, Коленька?
«Еще бы не понять. Мне рядом стоять и партнеров его фильтровать? Или презервативы на наличие дефектов проверять?»
Но как можно отказать женщине, матери, которая так смотрит? Он вспомнил, с каким взглядом встречала и провожала его мать, когда в больнице лежала в последний раз. Такая же смесь невысказанной боли, тревоги и боязни за будущее.
— Хорошо, — согласился он, проклиная свои порядочность и чувство ответственности. — Я пригляжу за ним«.»
«Так и повесил я на себя этот хомут», — вздохнул Николай, направляясь на второй этаж гаража.
И этот «хомут» очень удобно устроился на его шее. Без малого почти двадцать лет радостно подрыгивал ножками и поглядывал сверху вниз, ерзал своей упругой задницей по его хребту и слезать оттуда не собирался.
Всю их совместную студенческую жизнь, если они попадали в одну компанию, то всегда уходили вместе. Как-то так повелось, что никто не встревал в их общество, когда они пересекались. Интима между ними не было, посягательств тоже, что очень радовало Николая, но совершенно не устраивало Шурочку. Да и свои сексуальные аппетиты Шура снизил, со временем стал более разборчивым и требовательным к своим партнерам.
Информация, что в городе появился мастер с «золотыми руками» быстро распространилась в сфере услуг. Его работа стала востребованной и высокооплачиваемой. Парня приняли на работу в один из лучших салонов, не дожидаясь пока он получит корочки об окончании учебы.
Жизнь налаживалась. Круг интересов и знакомых расширялся. Шура все так же «определял ориентацию» с одного взгляда, чем очень помог многим своим знакомым не вляпаться в неприятности.
«— И все-таки ты латентный, — приставал Шура к Степану.»
— Шурочка, отстань, — уже в который раз отмахивался от него бывший Колин одноклассник.
— У него подружка есть и у них все серьезно, — пытался урезонить его Николай.
— Это ничего не меняет. Он может и не знать об этом.
Они тихонько брели после ночной дискотеки ранним летним утром. Солнце светило в затылок, но все равно после бессонной ночи все щурились и ползли сонными мухами через парк, сокращая дорогу в сторону дома.
— У вас уже до интима дошло? — коварно улыбаясь, интересовался стилист.
— Не думаю, что должен перед тобой отчитываться, но — да, — вяло ответил Степан.
— А качественный минет делала?
— И это тоже. Отъебись, — посоветовал он.
— Спорим, мужчины делают его лучше? Могу доказать.
— Делать больше нечего, как спорить с тобой по такой фигне, — вмешался Николай.
— И то верно, — кивнул Шурочка, что-то сосредоточенно думая. — По такой фигне спорить не будем. Но я еще вернусь к этому разговору.
— Ты чего там тумкаешь, неугомонный? — Николай почувствовал подвох со стороны приятеля.
— Спорим, что я такой весь маленький и худенький напугаю тебя здорового бугая так, что ты сбежишь от меня, сверкая пятками, и потом еще долго-долго стороной обходить будешь? — Шура расплылся коварной улыбкой и остановился посередине дорожки.
— Я? Тебя? — скривился Коля. — Да ни в жизнь.
— Спорим?
— А давай! На что?
— Если дернешься, будешь ублажать меня, когда мне приспичит.
— Теперь точно с места не сдвинусь, — ответил Николай и протянул руку. Степан, заинтригованный, разбил их спор.
В тот же момент Шура опустился на колени и начал расстегивать ширинку у Колиных джинсов.
— Ты что творишь, долбодятел? — опешил тот.
— Что задумал, — ответил стилист, — и не смей дергаться! Откушу! — предупредил он.
Они стояли в середине парка, освещенные утренним ярким солнцем, абсолютно не скрываясь и не таясь от редких прохожих. Шура достал еще вялый член из белья и прижался к нему щекой, провел по губам, вдыхая запах.
— Давно надо было так сделать, — пробормотал он и втянул пенис Николая в рот.
У Степана от удивления отвисла челюсть. Он заметался по сторонам, не зная, как прикрыть их.
— Совсем охренел?! — запаниковал парень, судорожно соображая.
— Не дергайся, Степан, уже поздно, — прекрасно понимая, как попал, посоветовал Николай, прикрывая глаза. Первый шок исчез и на его место пришло неожиданное удовольствие и ни с чем не сравнимое наслаждение.
«Не знал, что и у меня есть эксгибиционистские наклонности», — удивился открытию Коля и приподнял рубашку, оголяя плоский живот, чтобы лучше было видно, как член скользит в умелом рту.
Шура заметил это и улыбнулся. Он поднял глаза и провел языком по стояку. Слюни и смазка смешались. Вязкая жидкость стекала по его подбородку. Николай запустил руку в растрёпанную шевелюру Шуры и с силой притянул, насаживая его рот на свой пенис.
Стилист удовлетворенно чмокнул и продолжил. Только долго им не пришлось наслаждаться. Проходящая мимо молодая женщина с таким презрением посмотрела на них, что казалось озноб прошёл по коже.
«Еще бы не понять. Мне рядом стоять и партнеров его фильтровать? Или презервативы на наличие дефектов проверять?»
Но как можно отказать женщине, матери, которая так смотрит? Он вспомнил, с каким взглядом встречала и провожала его мать, когда в больнице лежала в последний раз. Такая же смесь невысказанной боли, тревоги и боязни за будущее.
— Хорошо, — согласился он, проклиная свои порядочность и чувство ответственности. — Я пригляжу за ним«.»
«Так и повесил я на себя этот хомут», — вздохнул Николай, направляясь на второй этаж гаража.
И этот «хомут» очень удобно устроился на его шее. Без малого почти двадцать лет радостно подрыгивал ножками и поглядывал сверху вниз, ерзал своей упругой задницей по его хребту и слезать оттуда не собирался.
Всю их совместную студенческую жизнь, если они попадали в одну компанию, то всегда уходили вместе. Как-то так повелось, что никто не встревал в их общество, когда они пересекались. Интима между ними не было, посягательств тоже, что очень радовало Николая, но совершенно не устраивало Шурочку. Да и свои сексуальные аппетиты Шура снизил, со временем стал более разборчивым и требовательным к своим партнерам.
Информация, что в городе появился мастер с «золотыми руками» быстро распространилась в сфере услуг. Его работа стала востребованной и высокооплачиваемой. Парня приняли на работу в один из лучших салонов, не дожидаясь пока он получит корочки об окончании учебы.
Жизнь налаживалась. Круг интересов и знакомых расширялся. Шура все так же «определял ориентацию» с одного взгляда, чем очень помог многим своим знакомым не вляпаться в неприятности.
«— И все-таки ты латентный, — приставал Шура к Степану.»
— Шурочка, отстань, — уже в который раз отмахивался от него бывший Колин одноклассник.
— У него подружка есть и у них все серьезно, — пытался урезонить его Николай.
— Это ничего не меняет. Он может и не знать об этом.
Они тихонько брели после ночной дискотеки ранним летним утром. Солнце светило в затылок, но все равно после бессонной ночи все щурились и ползли сонными мухами через парк, сокращая дорогу в сторону дома.
— У вас уже до интима дошло? — коварно улыбаясь, интересовался стилист.
— Не думаю, что должен перед тобой отчитываться, но — да, — вяло ответил Степан.
— А качественный минет делала?
— И это тоже. Отъебись, — посоветовал он.
— Спорим, мужчины делают его лучше? Могу доказать.
— Делать больше нечего, как спорить с тобой по такой фигне, — вмешался Николай.
— И то верно, — кивнул Шурочка, что-то сосредоточенно думая. — По такой фигне спорить не будем. Но я еще вернусь к этому разговору.
— Ты чего там тумкаешь, неугомонный? — Николай почувствовал подвох со стороны приятеля.
— Спорим, что я такой весь маленький и худенький напугаю тебя здорового бугая так, что ты сбежишь от меня, сверкая пятками, и потом еще долго-долго стороной обходить будешь? — Шура расплылся коварной улыбкой и остановился посередине дорожки.
— Я? Тебя? — скривился Коля. — Да ни в жизнь.
— Спорим?
— А давай! На что?
— Если дернешься, будешь ублажать меня, когда мне приспичит.
— Теперь точно с места не сдвинусь, — ответил Николай и протянул руку. Степан, заинтригованный, разбил их спор.
В тот же момент Шура опустился на колени и начал расстегивать ширинку у Колиных джинсов.
— Ты что творишь, долбодятел? — опешил тот.
— Что задумал, — ответил стилист, — и не смей дергаться! Откушу! — предупредил он.
Они стояли в середине парка, освещенные утренним ярким солнцем, абсолютно не скрываясь и не таясь от редких прохожих. Шура достал еще вялый член из белья и прижался к нему щекой, провел по губам, вдыхая запах.
— Давно надо было так сделать, — пробормотал он и втянул пенис Николая в рот.
У Степана от удивления отвисла челюсть. Он заметался по сторонам, не зная, как прикрыть их.
— Совсем охренел?! — запаниковал парень, судорожно соображая.
— Не дергайся, Степан, уже поздно, — прекрасно понимая, как попал, посоветовал Николай, прикрывая глаза. Первый шок исчез и на его место пришло неожиданное удовольствие и ни с чем не сравнимое наслаждение.
«Не знал, что и у меня есть эксгибиционистские наклонности», — удивился открытию Коля и приподнял рубашку, оголяя плоский живот, чтобы лучше было видно, как член скользит в умелом рту.
Шура заметил это и улыбнулся. Он поднял глаза и провел языком по стояку. Слюни и смазка смешались. Вязкая жидкость стекала по его подбородку. Николай запустил руку в растрёпанную шевелюру Шуры и с силой притянул, насаживая его рот на свой пенис.
Стилист удовлетворенно чмокнул и продолжил. Только долго им не пришлось наслаждаться. Проходящая мимо молодая женщина с таким презрением посмотрела на них, что казалось озноб прошёл по коже.
Страница 6 из 17
