Выборы

Посмотри на пол.

— Ну, да, грязновато.

— Грязновато? Да тут пол земляной! Просто земля утоптана.

— Сказал я, подсвечивая зажигалкой.

Сашка завязал шнурки и мы пошли вдоль коридора на кухню, где слышались разговоры и светился огонёк.

— Добрый вечер! — поздоровался Сашка, проходя мимо тёмной комнаты.

Я резко остановился.

— С кем ты поздоровался? — спросил я оборачиваясь.

— Там в комнате кто-то стоял.

Я сделал несколько шагов назад и оказался на пороге небольшой тёмной комнаты.

— Тут никого,  — сказал я, осмотревшись.

— Но тут точно кто-то был,  — возмутился мой друг.

— Я отчётливо видел тёмный силуэт на фоне окна.

— Мальчики, идите пить чай! — позвала с кухни старуха.

Мы переглянулись и пошли на кухню.

За столом сидела наша спутница, выложил перед собой папку с документами и бюллетень.

В углу на буржуйке стоял старый ржавый чайник. Я сел на металлический табурет, острые ножки которого под моим весом вошли в землю. Увидев это, Сашка еле сдержал смех, но оперевшись на спинку своего стула, тут же упал на пол, сломав её.

Старушка заохала, извиняясь за старую мебель. Сашка встал, отряхнулся, и опять сел на тот же стул, который теперь стал табуретом.

Перед нами были расставлены три кружки, одна из которых была металлическая. Когда старуха отвернулась, Сашка поднял её, приложил к глазу и, смеясь посмотрел на меня сквозь проржавевшее дно. Я зажал рот ладонью, боясь громко рассмеяться. Наша женщина сильно ткнула меня в бок и строго посмотрела, прикладывая указательный палец к губам. Мы успокоились.

Старуха наконец нашла банку с чаем и поставила на стол.

— Свет,  — обратилась она к нашей спутнице,  — сходи к соседям за сахаром.

— Да, ладно,  — запротестовала Светлана,  — мы без сахара попьём и пойдём.

— Нет,  — категорично отрезала старушка,  — пока не принесёте сахар, я ничего не подпишу.

Старушка смотрела на нас троих полная решимости стоять на своём.

Светлана глубоко вдохнула, потом медленно выдохнула и встала из-за стола.

— Ребят, десять минут и я вернусь.

Мы проводили её взглядом и услышали, как скрипнула входная дверь.

— Проголодался? — спросила старушка, глядя на Сашку.

— Да нет, мы только поели.

Старуха ничего не ответила, повернулась и покатила к чайнику.

— Она не у тебя спрашивала,  — шепнул я Саньку.

— Она смотрела выше твоей головы.

— Да пошёл ты! И так жутковато.

Комната постепенно наполнялась дымом из печки.

Старушка сняла чайник и поставила себе на колени. Подкатившись к столу, она налила воду в заварник. Открыв коробку с чаем, мы заметили какую-то серую массу вперемешку с плесенью и мхом. Старушка попыталась высыпать содержимое коробки, но оно намертво слежалось в банке. Отковыряв ножом кусок, старуха кинула его в заварник. Мы наблюдали за всем этим молча. Лишь иногда Саня поглядывали на меня широко раскрывая глаза, демонстрируя степень своего удивления.

Старуха опять отвернулась и стала рыться в шкафчике.

— В доме больше никого, почему она сказала, мы вас ждали? — спросил Саша шёпотом.

— Как никого? А это тогда кто? — ответил я, указывая ему за спину.

Сашка вскочил, как ошпаренный, уронив свой стул. Он резко развернулся, но никого не увидел. В недоумении он посмотрел на меня. Я в этот момент упёрся лбом в стол и ржал, пытаясь делать это как можно тише.

Усаживаясь обратно, он ткнул кулаком мне в плечо.

Старуха развернулась и поставила на стол раскрытую пачку печенья. Сашка взял её, повертел в руках и указал мне, на срок годности, который истёк шесть лет назад.

Комната продолжала медленно наполняться дымом из печки.

— Мальчики, а давайте ваши удостоверения,  — неожиданно сказала старуха.

От такого резкого поворота разговора мы слегка опешили. Достав свои удостоверения наблюдателей, мы положили их перед ней.

Она начала их изучать, периодически посматривая на нас, сличая фотографии.

— Ребят, а вы крещёные? — спросила старуха, пристально глядя нам в глаза.

— Я да,  — ответил я.

— Я нет,  — сказал Сашка.

В этот момент старуха сделала еле заметный кивок головой в сторону Сашки.

Сашка резко тронул рукой свой затылок и обернулся.

— Что с тобой? — спросил я.

— Не знаю, показалось, что кто-то за голову схватил.

— Внучок,  — обратилась старуха ко мне,  — сходи на улицу, поправь трубу, а то весь дым в дом идёт, так мы задохнёмся скоро.

— Я с тобой! — вызвался Саша.

— А ты подожди, я пока проголосую,  — сказала старуха.

— Сань, останься, пусть голосует, быстрее закончим.

Я вышел из комнаты и направился на улицу.