Выкуп

Мужчина инстинктивно вскинул руки, закрывшись от атаки, и зажмурил глаза перед смертью. Мгновение! Но атакующий не настиг людей. Толпа восторженно ахнула, и Паша в недоумении открыл глаза. Черное безоблачное небо закрыла белая шерсть. Невероятно большая рука зайца Степы держала искривленную, иссохшую лапу дерева. На миг повисла пауза. Ель, не ожидав сопротивления, растеряно замерла, черти, раскрыв клыкастые рты, испугано смотрели на исполинского зайца, размеры которого не уступали их елке. Замешательство прошло, и ель начала атаковать плюшевую игрушку, судорожно нанося удары свободной лапой. Дети разбежались в стороны. Началась жестокая схватка. Плюшевый заяц больше не выглядел невинной детской игрушкой, и дело было даже не в его размере. Он приобрел некие демонические черты. Ткань превратилась в шерсть, взгляд наполнился яростью, и теперь он выглядел так, как и всё вокруг — свирепо и безжалостно. Защитник прыгнул на елку, повалив ее. Черти посыпались вниз вместе с телами растерзанных детей. Нерожденные ловко шмыгнули во тьму, пока заяц с хрустом отрывал многочисленные ветви дерева-убийцы. Когда дети разбежались, на снегу остались лежать другие брошенные игрушки. Не мешкая, Паша подбежал к одной из них, схватил ее, не глядя, и, крепко сжав Митину руку, бросился прочь от ристалища.

— Я же говорил, что приду за тобой! Я же говорил? — не веря в происходящее как-то радостно кричал он ребенку, — Нужно только найти выход — и мы спасены, малыш!

— Мужчина бежал, периодически оглядываясь на место, где заяц потрошил елку. Паша пробежал еще несколько метров, а потом перешел на шаг и остановился. Впереди показались силуэты, похожие на детские, однако охотник как-то научился различать похитителей от детей. Семь чертей перегородили путь.

— Мало вам? Еще хотите?

— Он поднял вверх припасенную игрушку. Мельком взглянул на нее и опустил вязанную зеленой нитью черепашку с пуговками вместо глаз, — Вам не поздоровится, обещаю! — пригрозил он нерожденным.

— Ребенок может выйти из этого мира только в мешке, взрослый… — мерзким хриплым голосом произнес главный, — Если хочешь выйти — мы не будем держать тебя, выход там, — черт махнул рукой, и в кромешной тьме появился столп оранжевого света, уходивший куда-то ввысь.

— Я пришел забрать дочь и без нее не уйду…

— Ну, конечно… Раз уж пришел… что же… — главный подозвал жестом двух подчиненных. Они волокли мешок.

— Я вам уже не верю, — сказал Павел, глядя на мешок, в котором могла находиться его Катя. Тогда черти развязали мешок и показали мужчине дочь. Изможденная, бледная, она неподвижно лежала в мешке на снегу.

— Вот! — главный сделал шаг назад, — Бери ее и убирайся.

— Я заберу и его, — мужчина поднял руку, в которой сжимал Митину ладонь.

— О таком не может быть и речи, условия выкупа ты знаешь.

— К черту условия! — охотник вытянул черепашку вперед и начал проговаривать нехитрое заклинание, чтобы оживить охранника, но в руках нерожденных появился еще один мешок. Монстры перевернули его и высыпали гору игрушек на снег.

— Эти игрушки охраняют детей! У вас ничего не выйдет! — мужчина пытался говорить уверенно, но, порабощенный страхом, едва держался на ногах.

— Так мы тоже дети, — зловеще улыбаясь, прорычал главный и, протянув руку к куче игрушек, что-то прошептал.

Снег под ногами задрожал, раздался хруст и от собранных в кучу игрушек начали разрастаться трещины. Плюшевая масса стремительно увеличивалась, превращаясь в нечто единое, многоногое. За спиной Павел услышал тяжелые шаги. Расправившись с елкой, к злодеям спешил Степа. Глядя на вырастающее на глазах неописуемое жуткое существо из когтей, клыков и гнева, мужчина прошептал черепашке заклинание и метнул ее в группу черных фигур. Черти бросились врассыпную, а Паша, воспользовавшись моментом, взял мешок с дочкой, в другой мешок затолкал Митю и поволок их к свету. Невообразимое создание, прозванное Пашей «Легионом» бросилось на черепаху и терзало ее, а заяц с другой стороны пытался оттащить монстра за крокодилий хвост. Черти появились из темноты и, проворно двигаясь, нагоняли беглеца.

— Отдай мальчика! — гневно вопил главный, — Мы все равно достанем его и заберем! Такова цена выкупа!

Но мужчина игнорировал его слова. Он практически был у цели, чувствовал, как свет обжигает кожу, как клубы дыма поднимаются от мешков, он приближался к призрачному миру, из которого пришел. Ныряя в оранжевый столп, он видел, как Легион разрывает Степу надвое. Видел тысячи брошенных детей, которым не спастись, чертей, прыгающих вслед…

Акт третий. Исход.

— Пожалуйста, просыпайся! Прошу тебя! — пробуждаясь, Паша слышал мольбы Мити, который склонился над ним. Паша бегло осмотрелся. Сомнений не было — они находились посреди брошенного безымянного поселка в глуши. Вдалеке, на заваленном борте колодца, стоял главный и жестом призывал собратьев к себе.