Взаимопомощь

Сняв маску, Джек лег на диван и потер глаза. Тяжело вздохнув, он опустил руку вниз, нащупал мягкую шерсть пса и начал гладить. Ему нравились собаки.

Менсон, лежа в кровати, размышляла о том случае со скальпелем. Может, Эмбер действительно его не заметила? Да, блять, конечно же, заметила! Как это не ясно! А не кричала она, наверное, потому, что не хотела выдать себя. Умная, однако. Девушка сжала кулак до побеления костяшек, да так, что ногти до боли впивались в кожу.

— Твою мать, — процедила она. Какая же она дура. Да и маньяк не лучше. Мог раньше уйти, нет, нам надо все в последний момент делать. Теперь из-за такой мелочи, скальпеля, которая вовсе не мелочь, они могут угодить за решетку. Джек — по… объективным причинам, а Джесс — как его сообщница.

Решив, что попереживает утром, Менсон приняла снотворное, укуталась в одеялко и, вскоре, заснула.

Показалось

После событий с вазой и изводения психики Джесс прошло около двух недель. Вроде бы все было хорошо, но Эмбер зачастила к Менсон домой. И вот эти самые походы были слишком подозрительными. Как только Менсон отворачивалась, то замечала краем взгляда блондинку, которая что-то взглядом ищет по дому. Джесс понимала, что это не к добру и понимала, что Эмбер видела скальпель, но ничего не говорила. Дизайнерша не рассказывала об этом Джеку лишь потому, что Эмбер была ее единственной подругой и терять ее она не хотела. И она надеялась на то, что молчание Эмбер это то, чем она пытается не расшатать их дружбу. Ведь стоит девушке обратиться в полицию, как недо-альбиноску посадят за решетку, как соучастницу каннибала. Он, кстати, приносил меньше хлопот, ну, если не считать каждодневных убийств, следов грязи и крови в доме, криминальные новости, что каждый вечер говорили про убийства, совершенные одним и тем же способом, синяков на шее, а иногда и на теле, если Джесс его злила чем-то и быструю кончину кофе у нее дома.

Менсон минут пять мешала пластмассовой ложечкой покупной уличный какао. Сделав глоток напитка, девушка почувствовала крупинки так и не растворившегося сахара. Этот какао был из уличной палатки рядом с ее институтом и помимо такого напитка там были кофе и чаи и всеразличные мучные изделие, некоторые, а то есть многие из них нельзя вообще было есть, потому что можно сломать зубы. Но, как ни странно, студенты эту палатку любили и женщина, что там работала была человеком добрым и хорошим, а если она к кому-то по-особенному относилась, то ему могла достаться свежая выпечка.

Джесс была одной из тех, кто ел аппетитную булочку с черничным вареньем и запивала какао, посматривая на серое, блеклое небо, заволоченное свинцовыми тучами. Это не удивительно, частые дожди — нормально для этого города, не даром он входит в списки самых дождливых и сырых городов. Даже летом тут льет как из ведра, но бывает, что погода улучшается и становиться невыносимо жарко.

— Эм, Джесс, — девушка поперхнулась какао, когда она услышала эти слова рядом с собой и увидила их источник — Дика. Столь резкий позыв испугал ее.

— Да? Ты что-то хотел? — вернув былое равнодушие, спросила Менсон. Брюнет замялся, что его наглой нарцисстичной личности не было свойственно.

— Ты ведь подруга Эмбер, так? Вот, я хотел спросить что она любит, ну, цветы там, подарки, вещи… — под конец Дик уже мямлил, а щеки его немного покраснели, и взгляд был как у ущербного. Ну, или у бомжа, когда он просит милостыню.

— Постой, постой, — проговорила дизайнерша, подозрительно щуря желтые дикие глаза. — Ты, что… влюбился в нее? — едкая ухмылка заиграла на ее губах. Парень шарахнулся от нее и смущенно ответил, понимая, что врать и мямлить бесполезно.

— Ну, да. Так как? Поможешь?

— Хм, дай-ка подумать, — сощурила глаза, сделала задуманный вид, посмотрев вверх. Потом все это исчезло и девушка ответила: — Нет.

— Ч-что? — огорошенно переспросил Дик. Он, конечно, знал о мерзком характере Менсон, но чтобы он был настолько мерзким, он не знал. Хотя, этот самый «мерзкий характер» использовался ей только в институте и за его пределами, а дома эта«мерзость характера» значительно сокращалась, оставляя сарказм, едкие фразочки и подъебки.

— Уши прочисти, — вздохнула и выбросила использованный стаканчик. — Я сказала «нет». Все, разговор окончен, — хотела уйти, но была остановлена тем, что парень ухватился за край ее пальто.

— Джесс, пожалуйста, ты же можешь, — развернул Джесс лицом к себе, стиснув ее плечи, — Пожалуйста, она же с тобой больше всех общается. Ну хочешь, я встану на колени?

— Не надо, эй, ты чего? — он не послушался ее просьбы-приказа и выполнил то, что сказал, отпустив плечи девушки и взяв ее ладони в свои. Со стороны казалось, что он признается ей в любви.