Поведаю вам свою историю, события которой преследовали меня с самого раннего детства и по сию пору, хотя до конца разобраться в происходящем у меня так и не получилось. Случилось так, что еще во времена СССР моему деду выдали дачу в одной из деревень на Урале.
Добавить в моё избранное
6 мин, 55 сек 6173
Решение отправиться на ночь в лес пришло как-то само собой, как бы невзначай. Я просто обязан был расправиться с этим глупым страхом раз и навсегда, преодолеть фобию, не дававшую мне покоя с самого детства. Именно сегодня все должно завершиться: либо я вернусь победителем, либо навсегда уеду из этого места и больше никогда не вернусь в родной мне с детства край. Поэтому я собрал все необходимое для ночевки: палатку, спальный мешок и немного припасов.
Вечером лес принял меня в свои объятия, и небо скрылось за могучими ветвями, сплетенными в величественный свод. Здесь, в тени древних исполинов, не чувствовалась жара, накопленная землей за день. Только бодрящая прохлада и густой сумрак, с каждой минутой все более сгущавшийся вокруг меня. С наступлением темноты, когда вокруг не было видно ни зги, я решил остановиться: дальше идти не было ни сил, ни желания. Как ни странно, но темный лес вокруг и полное безмолвие нисколько не пугали меня, я даже чувствовал себя умиротворенно, что ли. Все, чего я боялся — всего лишь придуманный мною страшный образ. Нет здесь ничего пугающего, и никогда не было. Разведя костер, я наскоро поужинал и завалился спать, заснув, кажется, едва завернувшись в спальник. И этой ночью мне приснился новый сон…
В звенящей ночной тишине, еще не проснувшись, я услышал чьи-то тихие шаги и шелест травы, потом хрипенье совсем рядом. Весь покрывшись холодной испариной, я мелко задрожал. На ум стали приходить догадки одна страшнее другой. Очень тихо, стараясь вовсе не издавать шума, я приблизился к выходу из палатки и осторожно выглянул сквозь щелку наружу. Никого. Выглянув через сеточку вентиляции, я снова не увидел ничего подозрительного. Достав фонарик и прикрывая ладонью узкий, но довольно мощный луч, я решился на опрометчивый поступок. Даже не представляю, что заставило меня высунуться наружу, но в тлеющих углях костра я увидел того старика из сна. Он стоял прямо рядом с палаткой и издавал какие-то хрипящие и булькающие звуки. Направив фонарик на его покачивающуюся из стороны в сторону фигуру, я едва не подавился криком ужаса, так что из моего горла вырвалось лишь тихое сипенье: ватник оказался полностью залитым кровью, вылившейся из разрезанного от уха до уха горла, белые глаза добавляли этой картине еще более ужасный оттенок. В следующую секунду я краем глаза заметил в темноте еще какое-то шевеление. Бешено мечась фонариком из стороны в сторону, я с каждой секундой мертвел от ужаса: со всех сторон из чащи приближались темные фигуры, похожие на тени давно умерших людей.
— Беги, — послышался тихий, почти неразличимый хрип со стороны старика.
Но ноги будто перестали слушаться меня. Едва сумев оправиться от шока, я смог только забраться обратно в палатку, застегнув полог, как будто это могло спасти меня. Шаги все приближались и я, скорчившись, просто дрожал от ужаса. Какая-то холодная липкая тьма вдруг начала просачиваться внутрь. Эта чистейшая тьма, будто туман, своими холодными щупальцами за считанные мгновения заполонила все вокруг и начала сдавливать мне горло, я изо всех сил попытался закричать, давясь обжигающей тьмой, но было уже поздно…
Я очнулся от собственного крика, не сразу поняв, что происходит. Очередной кошмар. Но в этот раз меня всего знобило, и трудно было дышать: горло распухло, и на шее явственно ощущались следы удушения. Но ведь не мог же я сам себя душить? Или мог.
— А вот теперь точно беги, — раздался знакомый голос снаружи, — третьего раза не будет.
Большего мне не требовалось: я пулей выскочил из палатки, но рядом никого не оказалось, только множество следов в траве вокруг, уходящих куда-то в лесную чащу. В следующую секунду я побежал, побежал так быстро, как, наверное, не бегал никогда в жизни. В предрассветном сумраке я временами замечал неясные тени по сторонам, заставляющие меня бежать изо всех сил, не взирая на усталость. Когда солнце снова взошло, я, исцарапанный и смертельно уставший, выбрался из леса и, даже не пытаясь собрать вещи, сел в машину и уехал. Битву со своей фобией я все-таки проиграл.
Вечером лес принял меня в свои объятия, и небо скрылось за могучими ветвями, сплетенными в величественный свод. Здесь, в тени древних исполинов, не чувствовалась жара, накопленная землей за день. Только бодрящая прохлада и густой сумрак, с каждой минутой все более сгущавшийся вокруг меня. С наступлением темноты, когда вокруг не было видно ни зги, я решил остановиться: дальше идти не было ни сил, ни желания. Как ни странно, но темный лес вокруг и полное безмолвие нисколько не пугали меня, я даже чувствовал себя умиротворенно, что ли. Все, чего я боялся — всего лишь придуманный мною страшный образ. Нет здесь ничего пугающего, и никогда не было. Разведя костер, я наскоро поужинал и завалился спать, заснув, кажется, едва завернувшись в спальник. И этой ночью мне приснился новый сон…
В звенящей ночной тишине, еще не проснувшись, я услышал чьи-то тихие шаги и шелест травы, потом хрипенье совсем рядом. Весь покрывшись холодной испариной, я мелко задрожал. На ум стали приходить догадки одна страшнее другой. Очень тихо, стараясь вовсе не издавать шума, я приблизился к выходу из палатки и осторожно выглянул сквозь щелку наружу. Никого. Выглянув через сеточку вентиляции, я снова не увидел ничего подозрительного. Достав фонарик и прикрывая ладонью узкий, но довольно мощный луч, я решился на опрометчивый поступок. Даже не представляю, что заставило меня высунуться наружу, но в тлеющих углях костра я увидел того старика из сна. Он стоял прямо рядом с палаткой и издавал какие-то хрипящие и булькающие звуки. Направив фонарик на его покачивающуюся из стороны в сторону фигуру, я едва не подавился криком ужаса, так что из моего горла вырвалось лишь тихое сипенье: ватник оказался полностью залитым кровью, вылившейся из разрезанного от уха до уха горла, белые глаза добавляли этой картине еще более ужасный оттенок. В следующую секунду я краем глаза заметил в темноте еще какое-то шевеление. Бешено мечась фонариком из стороны в сторону, я с каждой секундой мертвел от ужаса: со всех сторон из чащи приближались темные фигуры, похожие на тени давно умерших людей.
— Беги, — послышался тихий, почти неразличимый хрип со стороны старика.
Но ноги будто перестали слушаться меня. Едва сумев оправиться от шока, я смог только забраться обратно в палатку, застегнув полог, как будто это могло спасти меня. Шаги все приближались и я, скорчившись, просто дрожал от ужаса. Какая-то холодная липкая тьма вдруг начала просачиваться внутрь. Эта чистейшая тьма, будто туман, своими холодными щупальцами за считанные мгновения заполонила все вокруг и начала сдавливать мне горло, я изо всех сил попытался закричать, давясь обжигающей тьмой, но было уже поздно…
Я очнулся от собственного крика, не сразу поняв, что происходит. Очередной кошмар. Но в этот раз меня всего знобило, и трудно было дышать: горло распухло, и на шее явственно ощущались следы удушения. Но ведь не мог же я сам себя душить? Или мог.
— А вот теперь точно беги, — раздался знакомый голос снаружи, — третьего раза не будет.
Большего мне не требовалось: я пулей выскочил из палатки, но рядом никого не оказалось, только множество следов в траве вокруг, уходящих куда-то в лесную чащу. В следующую секунду я побежал, побежал так быстро, как, наверное, не бегал никогда в жизни. В предрассветном сумраке я временами замечал неясные тени по сторонам, заставляющие меня бежать изо всех сил, не взирая на усталость. Когда солнце снова взошло, я, исцарапанный и смертельно уставший, выбрался из леса и, даже не пытаясь собрать вещи, сел в машину и уехал. Битву со своей фобией я все-таки проиграл.
Страница 2 из 2
