Фандом: Вселенная Майлза Форкосигана. Битва титанов — император против своего шефа СБ, или история про то, как Иллиан проходил по делу о государственной измене.
59 мин, 43 сек 5843
— Будь здесь леди Корделия, мы бы услышали что-то вроде «доверие, как и храбрость, не имеет рациональных объяснений», — процитировал он. — Лишь поэтому я не спрашиваю, отчего вы внезапно утратили доверие к людям, служившим вам и вашей Империи много лет. Боюсь, фраза «Как вы могли?» прозвучит излишне риторично.
— Боюсь, вы сняли ее с моего языка, — раздосадованно прервал его Грегор. — Я обязан быть объективным, а вы — следовать моей воле; как вы могли меня ослушаться? Чьим бы родственником ни был злоумышленник. И что за попытка защититься, взывая к эфемерному доверию? Я не имею права доверять или не доверять. Я могу лишь опираться на закон.
— Закон времен Изоляции, — подхватил Иллиан. Приравнивающий весь мир к императорским владениям, а командование наемным флотом, представляющим собою корпорацию капитанов-владельцев, — к личной форской армии «на довольствии и жаловании»… — Вы сами знаете, что наша юридическая система жива до сих пор лишь потому, что приговор выносит судья, а не закон.
Император посмотрел на него долгим взглядом, испытующе, прищурясь.
— Ну-ну. А какое решение мне посоветовали бы вы, Иллиан?
Неужели это оно? Неужели парень все-таки согласен выслушать чужой совет? Ради этого стоило провести неделю за решеткой.
— Если вы действительно спрашиваете моего мнения… — произнес Иллиан медленно, обдумывая каждое слово. — Я бы дождался Майлза и побеседовал бы с этим мелким паршивцем как следует. И недоразумение разъяснилось бы. Я доверяю суждениям графа и графини относительно их сына, и они никогда не лгали ни вам, ни мне.
Грегор поморщился.
— Великолепно, — едко парировал он. — И сколько же его ждать? Год? Пять лет? Десять? Или весь Барраяр должен смиренно ждать, пока один мелкий подданный не соизволит появиться тут… возможно, и с армией?
Тайный страх Грегора утратить власть, которую он до сих пор держал в руках не слишком умело, или просто нежелание показаться слабым? Иллиан мало что понимал в волшебном мгновенном психоанализе леди Корделии, а жаль: теперь бы это умение ему пригодилось. Похоже дальнейший разговор будет всего лишь пикировкой двух человек, отстаивающих каждый свою правоту, так что в дипломатичности больше нет смысла.
— Пока что, — хмыкнул он, — вам не хватило терпения прождать достаточно, чтобы курьер успел обернуться из конца в конец. Говорят, жернова правосудия мелют медленно. А вы осудили заранее — его, премьер-министра, меня. Не успев задуматься, кому это обвинение на руку.
— Я никого не осуждаю, — резко оборвал его Грегор, махнув ладонью. — Я… можно сказать, превентивно принимаю меры безопасности. А вот что мне делать с вами, если — или, боюсь, «когда» будет более подходящим словом, — Форкосигана-младшего признают виноватым в определенный законом срок? Вы и регент заварили эту кашу, и теперь я вынужден судить тех, на кого привык опираться, хоть это вы понимаете?
— Если Майлз виновен в вооруженной попытке захвата трона империи, — точно воспроизвел Иллиан формулировку, внимательно следя за лицом монарха: да, тот не сделал попытки его поправить, значит, Форпински говорил правду, — мы с его отцом первыми его осудим и сделаем все, чтобы справиться с этой угрозой. Но если он виновен в глупости, это несколько менее тяжкий грех. Обычно свойственный молодости, сир. Даже Имперская безопасность не в силах его побороть.
Нет, намека Грегор не уловил — или предпочел не понимать. Но голос повысил, и в этом голосе прозвучали злые металлические нотки:
— Моя Имперская безопасность не может быть настолько слепа и беспомощна, чтобы быть не в состоянии предсказать действия вчерашнего школьника!
О, да. Этот семнадцатилетний искалеченный пацан без какого-либо военного образования сумел, если донесения не обманывают, задурить голову целому флоту и заставить сгрызть ногти до локтей одного отдельно взятого начальника СБ. Да саму августейшую особу юный Майлз регулярно обыгрывал в такти-го, несмотря на разницу в возрасте. Из него вырастет гений, если прежде его кто-нибудь не придушит.
— Виноват, сир, — Иллиан усмехнулся своим мыслям. — Юный Майлз — неуправляемая ракета, которая шарахается во все стороны, и очень жаль, что ему не привили понятие о дисциплине в каком-нибудь подходящем учебном заведении вроде Военной Академии. Но в одном я могу предсказать его поведение совершенно точно, и готов поставить на это свою голову. Сын Эйрела Форкосигана — не изменник.
— Слово премьер-министра против слова графа Фордрозды, — пожал плечами император, — и пока что мнение последнего, увы, подкреплено фактами. Майлз Форкосиган собрал под свои знамена немало людей, и я не верю, что он совершил это от нечего делать, ради развлечения. Он неподконтролен, кто знает, что у него на уме? А его отец и вы как минимум попустительствовали ему. Или помогали?
— Боюсь, вы сняли ее с моего языка, — раздосадованно прервал его Грегор. — Я обязан быть объективным, а вы — следовать моей воле; как вы могли меня ослушаться? Чьим бы родственником ни был злоумышленник. И что за попытка защититься, взывая к эфемерному доверию? Я не имею права доверять или не доверять. Я могу лишь опираться на закон.
— Закон времен Изоляции, — подхватил Иллиан. Приравнивающий весь мир к императорским владениям, а командование наемным флотом, представляющим собою корпорацию капитанов-владельцев, — к личной форской армии «на довольствии и жаловании»… — Вы сами знаете, что наша юридическая система жива до сих пор лишь потому, что приговор выносит судья, а не закон.
Император посмотрел на него долгим взглядом, испытующе, прищурясь.
— Ну-ну. А какое решение мне посоветовали бы вы, Иллиан?
Неужели это оно? Неужели парень все-таки согласен выслушать чужой совет? Ради этого стоило провести неделю за решеткой.
— Если вы действительно спрашиваете моего мнения… — произнес Иллиан медленно, обдумывая каждое слово. — Я бы дождался Майлза и побеседовал бы с этим мелким паршивцем как следует. И недоразумение разъяснилось бы. Я доверяю суждениям графа и графини относительно их сына, и они никогда не лгали ни вам, ни мне.
Грегор поморщился.
— Великолепно, — едко парировал он. — И сколько же его ждать? Год? Пять лет? Десять? Или весь Барраяр должен смиренно ждать, пока один мелкий подданный не соизволит появиться тут… возможно, и с армией?
Тайный страх Грегора утратить власть, которую он до сих пор держал в руках не слишком умело, или просто нежелание показаться слабым? Иллиан мало что понимал в волшебном мгновенном психоанализе леди Корделии, а жаль: теперь бы это умение ему пригодилось. Похоже дальнейший разговор будет всего лишь пикировкой двух человек, отстаивающих каждый свою правоту, так что в дипломатичности больше нет смысла.
— Пока что, — хмыкнул он, — вам не хватило терпения прождать достаточно, чтобы курьер успел обернуться из конца в конец. Говорят, жернова правосудия мелют медленно. А вы осудили заранее — его, премьер-министра, меня. Не успев задуматься, кому это обвинение на руку.
— Я никого не осуждаю, — резко оборвал его Грегор, махнув ладонью. — Я… можно сказать, превентивно принимаю меры безопасности. А вот что мне делать с вами, если — или, боюсь, «когда» будет более подходящим словом, — Форкосигана-младшего признают виноватым в определенный законом срок? Вы и регент заварили эту кашу, и теперь я вынужден судить тех, на кого привык опираться, хоть это вы понимаете?
— Если Майлз виновен в вооруженной попытке захвата трона империи, — точно воспроизвел Иллиан формулировку, внимательно следя за лицом монарха: да, тот не сделал попытки его поправить, значит, Форпински говорил правду, — мы с его отцом первыми его осудим и сделаем все, чтобы справиться с этой угрозой. Но если он виновен в глупости, это несколько менее тяжкий грех. Обычно свойственный молодости, сир. Даже Имперская безопасность не в силах его побороть.
Нет, намека Грегор не уловил — или предпочел не понимать. Но голос повысил, и в этом голосе прозвучали злые металлические нотки:
— Моя Имперская безопасность не может быть настолько слепа и беспомощна, чтобы быть не в состоянии предсказать действия вчерашнего школьника!
О, да. Этот семнадцатилетний искалеченный пацан без какого-либо военного образования сумел, если донесения не обманывают, задурить голову целому флоту и заставить сгрызть ногти до локтей одного отдельно взятого начальника СБ. Да саму августейшую особу юный Майлз регулярно обыгрывал в такти-го, несмотря на разницу в возрасте. Из него вырастет гений, если прежде его кто-нибудь не придушит.
— Виноват, сир, — Иллиан усмехнулся своим мыслям. — Юный Майлз — неуправляемая ракета, которая шарахается во все стороны, и очень жаль, что ему не привили понятие о дисциплине в каком-нибудь подходящем учебном заведении вроде Военной Академии. Но в одном я могу предсказать его поведение совершенно точно, и готов поставить на это свою голову. Сын Эйрела Форкосигана — не изменник.
— Слово премьер-министра против слова графа Фордрозды, — пожал плечами император, — и пока что мнение последнего, увы, подкреплено фактами. Майлз Форкосиган собрал под свои знамена немало людей, и я не верю, что он совершил это от нечего делать, ради развлечения. Он неподконтролен, кто знает, что у него на уме? А его отец и вы как минимум попустительствовали ему. Или помогали?
Страница 8 из 18
