Вот, собрался с духом. Расскажу один страшный случай, переломивший мою жизнь на «до» и«после». Не в лучшую сторону переломил, скажу я вам, хотя… время покажет (сразу извиняюсь за многоточия и большой объем текста, так уж получается у меня писать). И если вы ожидаете увидеть здесь детскую историю про призраков и вампиров — закройте страницу. Здесь будет только моя психическая болезнь с элементами криппи-глюков.
Добавить в моё избранное
6 мин, 51 сек 13222
Я не то чтобы хикки, и, вроде, не полный задрот, хотя некоторое компьютерное задротство мне не чуждо. Был я всегда тихим и скромным; в школе, бывало, страдал за это. Всегда находились одноклассники, которые меня уважали, хотя бы за ум. Ситуация немного изменилась в старших классах, поскольку попал я в элитный класс, куда брали только самых умных и перспективных учеников. Но и там я оставался немного изгоем, человеком «в себе».
С поступлением в универ у меня были связаны особые надежды. Это и возможность уехать в столицу, и новые перспективы, впечатления, дружная студенческая братия. Спецуха у меня не то, что бы престижная, но и не полная жопа. Группа попалась не очень дружная, но ребята сами по себе нормальные. С кем-то немного дружил, более-менее наладились отношения с девушками.
Плюс к этому, то что во мне было от хикки, этого тошнотворного социофобства, разрасталось, шаг за шагом проникало в душу. И я стал страстно желать одиночества. Конечно, я и так был достаточно одинок, но постоянно вокруг была семья, которая меня раздражала. Хотелось свободы. Вот я и решил снять квартиру. На протяжении первого курса я подрабатывал веб-дизайнером и немного программистом. Это было довольно напряжено, ведь своего компьютера у меня не было. Но в конце лета я собрал прилично денег, купил себе ноутбук (как я был рад! Дети так радоваться не умеют игрушке!) и снял однокомнатную квартирку у метро. Квартира была после ремонта, хозяева съехали в новую четырехкомнатную и забрали почти всю мебель. Остался только стол и пара стульев на кухне.
Я немного не успел с привозом мебели из дома, но очень уж хотелось провести ночь на новом месте, пусть и на полу на одеялах. Вечером первого сентября, зажав подмышкой одеяло и ноутбук, я направился к своему новому дому, заглянув по дороге в магазин и купив сигарет и двушку пива. Пригласить однокурсников на новоселье как-то не пришло в голову, да и хотелось отметить данное событие в одиночестве, ведь ради него я все и затеял.
Я как мог удобно расположился на полу, подключил ноут к сети, налил первый стакан пива и закурил. Было тихо, непривычно тихо и это было здорово. Вместе с сигаретным дымом я, казалось, втягивал в себя неземное спокойствие. Впервые за долгое время раздражение прошло и я почувствовал себя… хм… счастливым? Нет — в своей тарелке. Я вышел на балкон и закурил вторую сигарету. В сумерках район был очень красивым, даже быдло не шумело, что, как я запомнил, меня несколько удивило. Вернувшись в комнату, я решил поискать интернет. Надежды было мало, но, к своему удивлению, я нашел незапароленную точку доступа wi-fi. В сгущающихся сумерках, в свете экрана я потягивал пиво и лазил по сети, пуская струи дыма прямо в экран. Хмель и сигаретный дым окутывали меня теплой, мягкой завесой, пока я читал башорг и новости.
Очнулся я от этого сладкого дурмана во втором часу ночи, почувствовав давление в районе живота. Еще бы — почти два литра пива. Оправившись (хорошо хоть унитаз оставили), я вернулся в комнату допивать пиво. Хмель уже прошел, и я жалел, что не взял чего покрепче. Через полчаса ленивого шатанья по сети я наткнулся на интересную ссылку — подборку фотографий, «которые шокировали мир». Черт меня дернул скачать этот архив. Там оказались фотографии известных фотографов с полей сражений, с мест техногенных катастроф и все в этаком роде.
Настроение испортилось, когда я открыл фотографию, сделанную в Индии после аварии на химическом заводе. Там была изображена разрытая могилка, а в ней — мертвый ребенок. Я не специалист в этом вопросе, но, кажется, он был мертв уже неделю. Лицо опухло, рот был открыт. Я понял, почему людей пугают мертвецы. Человек — это не только тело. Когда человек умирает, что-то осмысленное, делающее его человеком, уходит из него, оставляя только труп, в котором уже нет ничего человеческого, кроме очертаний, да и те искажаются, потому что теряют функциональный смысл. Эта страшная похожесть на живое и пугает.
Самое ужасное в этой фотографии — глаза мертвого, белесые, заплывшие, как у дохлой рыбы. И все же они смотрели, смотрели на что-то извне, смотрели сквозь наш мир, как через оконное стекло. И я срал кирпичами, ребята, потому что тьма за границей монитора сгущалась, а эти глаза, казалось, росли, заполняя все поле зрения, а я не мог отвести взгляда, не мог прикоснуться к клавиатуре. И я уже жалел, что рядом никого нет.
Так я просидел четверть часа, пока пиво не запросилось наружу. Стряхнув наваждение, я закрыл фотографию. Ссать хотелось зверски, но я еще не пришел в норму. Вряд ли стоило сейчас выходить в темный коридор. Появилась даже мысль поссать с балкона, но я с гневом ее отверг — не так я воспитан. Терпеть я еще мог, поэтому решил сначала восстановить душевное равновесие, почитав It-журнал. Первые пару историй я еще играл очком, но постепенно успокоился. Вдоволь насмеявшись над тупыми юзверями, я встал и пошел к двери.
Черт… ребята.
С поступлением в универ у меня были связаны особые надежды. Это и возможность уехать в столицу, и новые перспективы, впечатления, дружная студенческая братия. Спецуха у меня не то, что бы престижная, но и не полная жопа. Группа попалась не очень дружная, но ребята сами по себе нормальные. С кем-то немного дружил, более-менее наладились отношения с девушками.
Плюс к этому, то что во мне было от хикки, этого тошнотворного социофобства, разрасталось, шаг за шагом проникало в душу. И я стал страстно желать одиночества. Конечно, я и так был достаточно одинок, но постоянно вокруг была семья, которая меня раздражала. Хотелось свободы. Вот я и решил снять квартиру. На протяжении первого курса я подрабатывал веб-дизайнером и немного программистом. Это было довольно напряжено, ведь своего компьютера у меня не было. Но в конце лета я собрал прилично денег, купил себе ноутбук (как я был рад! Дети так радоваться не умеют игрушке!) и снял однокомнатную квартирку у метро. Квартира была после ремонта, хозяева съехали в новую четырехкомнатную и забрали почти всю мебель. Остался только стол и пара стульев на кухне.
Я немного не успел с привозом мебели из дома, но очень уж хотелось провести ночь на новом месте, пусть и на полу на одеялах. Вечером первого сентября, зажав подмышкой одеяло и ноутбук, я направился к своему новому дому, заглянув по дороге в магазин и купив сигарет и двушку пива. Пригласить однокурсников на новоселье как-то не пришло в голову, да и хотелось отметить данное событие в одиночестве, ведь ради него я все и затеял.
Я как мог удобно расположился на полу, подключил ноут к сети, налил первый стакан пива и закурил. Было тихо, непривычно тихо и это было здорово. Вместе с сигаретным дымом я, казалось, втягивал в себя неземное спокойствие. Впервые за долгое время раздражение прошло и я почувствовал себя… хм… счастливым? Нет — в своей тарелке. Я вышел на балкон и закурил вторую сигарету. В сумерках район был очень красивым, даже быдло не шумело, что, как я запомнил, меня несколько удивило. Вернувшись в комнату, я решил поискать интернет. Надежды было мало, но, к своему удивлению, я нашел незапароленную точку доступа wi-fi. В сгущающихся сумерках, в свете экрана я потягивал пиво и лазил по сети, пуская струи дыма прямо в экран. Хмель и сигаретный дым окутывали меня теплой, мягкой завесой, пока я читал башорг и новости.
Очнулся я от этого сладкого дурмана во втором часу ночи, почувствовав давление в районе живота. Еще бы — почти два литра пива. Оправившись (хорошо хоть унитаз оставили), я вернулся в комнату допивать пиво. Хмель уже прошел, и я жалел, что не взял чего покрепче. Через полчаса ленивого шатанья по сети я наткнулся на интересную ссылку — подборку фотографий, «которые шокировали мир». Черт меня дернул скачать этот архив. Там оказались фотографии известных фотографов с полей сражений, с мест техногенных катастроф и все в этаком роде.
Настроение испортилось, когда я открыл фотографию, сделанную в Индии после аварии на химическом заводе. Там была изображена разрытая могилка, а в ней — мертвый ребенок. Я не специалист в этом вопросе, но, кажется, он был мертв уже неделю. Лицо опухло, рот был открыт. Я понял, почему людей пугают мертвецы. Человек — это не только тело. Когда человек умирает, что-то осмысленное, делающее его человеком, уходит из него, оставляя только труп, в котором уже нет ничего человеческого, кроме очертаний, да и те искажаются, потому что теряют функциональный смысл. Эта страшная похожесть на живое и пугает.
Самое ужасное в этой фотографии — глаза мертвого, белесые, заплывшие, как у дохлой рыбы. И все же они смотрели, смотрели на что-то извне, смотрели сквозь наш мир, как через оконное стекло. И я срал кирпичами, ребята, потому что тьма за границей монитора сгущалась, а эти глаза, казалось, росли, заполняя все поле зрения, а я не мог отвести взгляда, не мог прикоснуться к клавиатуре. И я уже жалел, что рядом никого нет.
Так я просидел четверть часа, пока пиво не запросилось наружу. Стряхнув наваждение, я закрыл фотографию. Ссать хотелось зверски, но я еще не пришел в норму. Вряд ли стоило сейчас выходить в темный коридор. Появилась даже мысль поссать с балкона, но я с гневом ее отверг — не так я воспитан. Терпеть я еще мог, поэтому решил сначала восстановить душевное равновесие, почитав It-журнал. Первые пару историй я еще играл очком, но постепенно успокоился. Вдоволь насмеявшись над тупыми юзверями, я встал и пошел к двери.
Черт… ребята.
Страница 1 из 2
