Вот, собрался с духом. Расскажу один страшный случай, переломивший мою жизнь на «до» и«после». Не в лучшую сторону переломил, скажу я вам, хотя… время покажет (сразу извиняюсь за многоточия и большой объем текста, так уж получается у меня писать). И если вы ожидаете увидеть здесь детскую историю про призраков и вампиров — закройте страницу. Здесь будет только моя психическая болезнь с элементами криппи-глюков.
Добавить в моё избранное
6 мин, 51 сек 13223
Я не помню, закрывал ли я за собой дверь, когда возвращался из толчка в первый раз. Конечно, не закрывал, от кого мне прятаться, если я один в квартире? Но точно я не помнил (чертово пиво!), и вид приоткрытой двери снова вызвал тревогу. Щель шириной в десять сантиметров была абсолютно черной, по ту сторону двери был мрак, чернильно-черный, совершенно потусторонний, без единого лучика света. Как назло, в комнате не было верхнего света, чертовы жлобы выкрутили лампочки. Подавив нервный смешок, я достал из кармана телефон и включил встроенный фонарик. Еще раз черт, ребята. Кто ж знал, что его мертвенно-бледный свет напугает меня еще больше. Потому что свет уходил в черную щель безвозвратно. Мрак глотал его и хотел проглотить и меня. Все что ему мешало ворваться в комнату — это яркий свет экрана ноутбука и отсветы фонарей с улицы. Внезапно (без капслока), я разозлился. Никогда не боялся темноты, а тут вдруг засцал! Просто эти глаза… Я физически ощущал из-за двери этот взгляд мертвеца в никуда. И это было хуже темноты.
А пиво, между тем, как взбесилось, я уже еле терпел. Физиологическая потребность перекрыла страх. Я решил, что если не буду смотреть в темноту собственными глазами, то мне будет легче. В телефоне, само собой, была камера, и я включил ее в режим поиска (то есть, изображение показывается на экране, но в память не пишется). Протянув руку с телефоном перед собой и глядя на экран, я приоткрыл дверь и выглянул в коридор. Луч света из фонарика осветил пустую прихожую и отразился в двери ванной. Страх прошел, мне даже стыдно стало. Я оторвал взгляд от экрана, открыл дверь и сделал шаг в прихожую, повернувшись при этом к кухне и толчку. Не было здесь никакого «чернильного мрака» и мертвых глаз я не увидел. В мягком полусвете не было ничего опасного. Я собрался выключить камеру и опустил взгляд на телефон. Нет! Я не помню, как оказался в комнате и как захлопнул дверь; волосы на голове стояли дыбом, а по телу бегали мурашки.
Я стоял так до утра, не пошевелившись даже тогда, когда затекли и потеряли чувствительность ноги. Я лишь мелко дрожал. Потому что в ту самую страшную секунду в моей жизни, когда я смотрел сквозь камеру телефона на темный коридор, я видел, что я не один. В память впечатался силуэт человека на фоне оранжевого отблеска фонарей из окна кухни. Силуэт, который я видел только на экране, но не собственными глазами. И я видел его достаточно долго, чтобы понять, что это не обман зрения.
Мне плевать, что это было. Скорее всего, глюк. Или крыша поехала. Без разницы. Просто теперь моя жизнь перевернулась. Больше всего на свете я хотел быть подальше от людей, и теперь я не могу себе это позволить, потому что до смерти боюсь темноты, одиночества, замкнутых пространств. К сожалению, я внес предоплату за квартиру на полгода, а хозяева были не из тех, кто вернет деньги. Пришлось жить в этой чертовой квартире. Я стал больше времени проводить с друзьями, при первой возможности привожу их побухать к себе; переселил к себе одну симпатичную тян — я делаю все, что бы не остаться один на один со своей больной психикой, особенно ночью. Я привык потихоньку. По прошествии семестра пришлось продлить аренду квартиры, ведь теперь нас двое и общага как-то не катит.
Что я хочу сказать, теперь я сам не знаю, чего хочу. Я все также не люблю людей, но теперь я не могу позволить себе от них отдаляться. Ведь тогда я останусь один на один с этим, где бы я ни был. Может это и к лучшему? А, ребята? Но в глубине души я знаю, что рано или поздно мне придется лечиться галоперидолом и прочими веществами.
А пиво, между тем, как взбесилось, я уже еле терпел. Физиологическая потребность перекрыла страх. Я решил, что если не буду смотреть в темноту собственными глазами, то мне будет легче. В телефоне, само собой, была камера, и я включил ее в режим поиска (то есть, изображение показывается на экране, но в память не пишется). Протянув руку с телефоном перед собой и глядя на экран, я приоткрыл дверь и выглянул в коридор. Луч света из фонарика осветил пустую прихожую и отразился в двери ванной. Страх прошел, мне даже стыдно стало. Я оторвал взгляд от экрана, открыл дверь и сделал шаг в прихожую, повернувшись при этом к кухне и толчку. Не было здесь никакого «чернильного мрака» и мертвых глаз я не увидел. В мягком полусвете не было ничего опасного. Я собрался выключить камеру и опустил взгляд на телефон. Нет! Я не помню, как оказался в комнате и как захлопнул дверь; волосы на голове стояли дыбом, а по телу бегали мурашки.
Я стоял так до утра, не пошевелившись даже тогда, когда затекли и потеряли чувствительность ноги. Я лишь мелко дрожал. Потому что в ту самую страшную секунду в моей жизни, когда я смотрел сквозь камеру телефона на темный коридор, я видел, что я не один. В память впечатался силуэт человека на фоне оранжевого отблеска фонарей из окна кухни. Силуэт, который я видел только на экране, но не собственными глазами. И я видел его достаточно долго, чтобы понять, что это не обман зрения.
Мне плевать, что это было. Скорее всего, глюк. Или крыша поехала. Без разницы. Просто теперь моя жизнь перевернулась. Больше всего на свете я хотел быть подальше от людей, и теперь я не могу себе это позволить, потому что до смерти боюсь темноты, одиночества, замкнутых пространств. К сожалению, я внес предоплату за квартиру на полгода, а хозяева были не из тех, кто вернет деньги. Пришлось жить в этой чертовой квартире. Я стал больше времени проводить с друзьями, при первой возможности привожу их побухать к себе; переселил к себе одну симпатичную тян — я делаю все, что бы не остаться один на один со своей больной психикой, особенно ночью. Я привык потихоньку. По прошествии семестра пришлось продлить аренду квартиры, ведь теперь нас двое и общага как-то не катит.
Что я хочу сказать, теперь я сам не знаю, чего хочу. Я все также не люблю людей, но теперь я не могу позволить себе от них отдаляться. Ведь тогда я останусь один на один с этим, где бы я ни был. Может это и к лучшему? А, ребята? Но в глубине души я знаю, что рано или поздно мне придется лечиться галоперидолом и прочими веществами.
Страница 2 из 2
