В повседневной жизни мы часто сталкиваемся с проблемами, не важно с какими, большими, или маленькими, ведь скорее всего мы находим решение им. Никто не застрахован от проблем, даже самый влиятельный человек на земле, у которого как бы казалось всё ползают под ногами, может смертельно заболеть. Всё встают лицом к лицу с проблемами, но вы когда-нибудь пытались спастись от страшных, никого не щадящих, и словно сбежавших из преисподнии чудищ? А наши героини всё таки… попытались.
187 мин, 23 сек 16792
— Я. Тебя. Нашел. — Эти слова отчеканились в моем сознании так же четко, как и монеты на денежном заводе.
— Твою ж! — выкрикнула я и как можно скорее распахнула дверцы своего убежища.
Летела я руками вперед, и, собственно говоря, на них был весь упор во время падения. Когда я уже была вне шкафа на полу, по моему телу от ладоней до пят прошлась волна боли. Я полулежала, полустояла на коленях, облокотившись локтями об пол. Мне было страшно задрать голову, ой, да что там голову, я боялась взгляд поднять. Через страх решаю посмотреть на него. Прямо рядом со мной, в воздухе левитировал парень, но по росту он напоминал мне мальчишку лет двенадцати. Сосредоточившись на его внешности, я ужаснулась. Темно-русые спутанные волосы были все в запекшейся крови, одежда порвана, а ужасные, красные звериные газа, из которых сочилась алая кровь, смотрели на меня в упор.
Все тело задрожало, и я почувствовала, как мои коленные чашечки стали отплясывать хардбас. Он все так же надменно смеялся, скрестив руки на груди. У него был до жути охрипший голос, как у курильщика со стажем почти во всю жизнь, и в нем было что-то такое, напоминающие рябящие помехи на сломанном диктофоне. Вот от этого стало еще страшней. Он наклонял голову то влево, то вправо. Он чувствовал мой страх и слышал стучащие друг о друга зубы. Они трещали не столько от страха, сколько от неприятной холодной сырости в помещении. Его улыбка вот-вот вылетит за пределы головы, и мне кажется, что ее хватит обернуть вокруг его головы на триста шестьдесят градусов, и еще три раза по столько же. Мне это напомнило неловкую паузу в лифте.
«Ну хули вылупился, черт!» — подумала я, так как вслух сказать это равносильно самоубийству.
Господи, мне не стоило произносить это у себя в голове. Его улыбка стала меньше, и он начал скалиться. Он стал приближаться ко мне, но продолжил левитировать где-то в тридцати сантиметрах над полом. Ничего не делал, просто подлетал ко мне, а я стала отползать назад. Но когда стукнулась головой об открытую дверцу шкафа, поняла, что дальше идти некуда. От него исходил могильный холод. Когда он подлетел ближе, я четче смогла разглядеть его лицо. Синяя кожа, в некоторых места фиолетовая и вздутая. Все, практически все лицо было в засохшей и свежей крови, что вытекала из его глаз, которая в скором времени засохнет и образует новый слой струпы на лице. Все это вызывает рвотные позывы, но не настолько сильные, чтобы блевануть прямо на месте. В один миг у меня возникло много вопросов. Он не выглядит живым, от него несло такой мертвечиной, что даже судебно-медицинская экспертиза не понадобится, чтобы понять, что он мертв, и если так, то как тогда летает? Если он призрак, то почему из его глаз идет кровь? От этого мозг за секунду настолько сильно перегрелся и перегрузился, что ни в какое сравнение это не идет со всем учебным годом.
Эта ужасная пауза давила на мой мозг. Теперь не только коленки, но и сердце вот-вот вылетит за пределы моего тела. В одну секунду все резко изменилось, могильный холод сменился адским пеклом. Он в прямом смысле горел. Алая радужка глаз изменила свой цвет на светлый ультрамарин, плавно переходящий в ярко-оранжевый, и это напоминало мне горение кухонной конфорки. Языки пламени во все стороны разлетались от него, они почти касались меня. Я почувствовала запах чего-то горящего. Не знаю, может, кому-ту известен запах жженых мух, но пахло именно так. Я сразу поняла, что мне подпалило волосы, и стала быстро хлопать ладонью по своим локонам. Его горящая рука стремительно потянулась ко мне, но я заблокировала ее своей. Моя кожа начала стремительно разъедаться от огня, первую секунду я ничего не чувствовала, у меня наступил шок, но потом мозг осознал, что случилось. Руку пронзила ужасная боль, и я не понимала, что больнее — это ужасное жгучее чувство или ощущение того, что у меня как будто пинцетом вырывают каждый нерв из руки. Моя кожа стала отслаиваться и заполняться кровяной плазмой, сразу же появились волдыри. Я плохо осознавала происходящее, из-за пелены слез перед глазами все плыло. Я не слышала, что происходит вокруг, я слышала только свои крики и рыдание взахлеб. Все пальцы покрылись пузырями, отчего они словно мешались друг другу. Сквозь звенящую тишину в своей голове я слышала его раздражающий смех. Перед глазами будто бы плыл туман, и все же я смогла разглядеть то, как он снова собирался нанести удар. Быстро сориентировавшись, — хотя это и было немного странно, ведь я все еще находилась в том шоковом состоянии, — я легла на пол, и он попал в шкаф. Пробив дверцу, он оставил в ней дыру. Щепки полетели мне в лицо, а огонь стал поглощать и без того потрепанный шкаф.
End POV Анна.
— Твою ж! — выкрикнула я и как можно скорее распахнула дверцы своего убежища.
Летела я руками вперед, и, собственно говоря, на них был весь упор во время падения. Когда я уже была вне шкафа на полу, по моему телу от ладоней до пят прошлась волна боли. Я полулежала, полустояла на коленях, облокотившись локтями об пол. Мне было страшно задрать голову, ой, да что там голову, я боялась взгляд поднять. Через страх решаю посмотреть на него. Прямо рядом со мной, в воздухе левитировал парень, но по росту он напоминал мне мальчишку лет двенадцати. Сосредоточившись на его внешности, я ужаснулась. Темно-русые спутанные волосы были все в запекшейся крови, одежда порвана, а ужасные, красные звериные газа, из которых сочилась алая кровь, смотрели на меня в упор.
Все тело задрожало, и я почувствовала, как мои коленные чашечки стали отплясывать хардбас. Он все так же надменно смеялся, скрестив руки на груди. У него был до жути охрипший голос, как у курильщика со стажем почти во всю жизнь, и в нем было что-то такое, напоминающие рябящие помехи на сломанном диктофоне. Вот от этого стало еще страшней. Он наклонял голову то влево, то вправо. Он чувствовал мой страх и слышал стучащие друг о друга зубы. Они трещали не столько от страха, сколько от неприятной холодной сырости в помещении. Его улыбка вот-вот вылетит за пределы головы, и мне кажется, что ее хватит обернуть вокруг его головы на триста шестьдесят градусов, и еще три раза по столько же. Мне это напомнило неловкую паузу в лифте.
«Ну хули вылупился, черт!» — подумала я, так как вслух сказать это равносильно самоубийству.
Господи, мне не стоило произносить это у себя в голове. Его улыбка стала меньше, и он начал скалиться. Он стал приближаться ко мне, но продолжил левитировать где-то в тридцати сантиметрах над полом. Ничего не делал, просто подлетал ко мне, а я стала отползать назад. Но когда стукнулась головой об открытую дверцу шкафа, поняла, что дальше идти некуда. От него исходил могильный холод. Когда он подлетел ближе, я четче смогла разглядеть его лицо. Синяя кожа, в некоторых места фиолетовая и вздутая. Все, практически все лицо было в засохшей и свежей крови, что вытекала из его глаз, которая в скором времени засохнет и образует новый слой струпы на лице. Все это вызывает рвотные позывы, но не настолько сильные, чтобы блевануть прямо на месте. В один миг у меня возникло много вопросов. Он не выглядит живым, от него несло такой мертвечиной, что даже судебно-медицинская экспертиза не понадобится, чтобы понять, что он мертв, и если так, то как тогда летает? Если он призрак, то почему из его глаз идет кровь? От этого мозг за секунду настолько сильно перегрелся и перегрузился, что ни в какое сравнение это не идет со всем учебным годом.
Эта ужасная пауза давила на мой мозг. Теперь не только коленки, но и сердце вот-вот вылетит за пределы моего тела. В одну секунду все резко изменилось, могильный холод сменился адским пеклом. Он в прямом смысле горел. Алая радужка глаз изменила свой цвет на светлый ультрамарин, плавно переходящий в ярко-оранжевый, и это напоминало мне горение кухонной конфорки. Языки пламени во все стороны разлетались от него, они почти касались меня. Я почувствовала запах чего-то горящего. Не знаю, может, кому-ту известен запах жженых мух, но пахло именно так. Я сразу поняла, что мне подпалило волосы, и стала быстро хлопать ладонью по своим локонам. Его горящая рука стремительно потянулась ко мне, но я заблокировала ее своей. Моя кожа начала стремительно разъедаться от огня, первую секунду я ничего не чувствовала, у меня наступил шок, но потом мозг осознал, что случилось. Руку пронзила ужасная боль, и я не понимала, что больнее — это ужасное жгучее чувство или ощущение того, что у меня как будто пинцетом вырывают каждый нерв из руки. Моя кожа стала отслаиваться и заполняться кровяной плазмой, сразу же появились волдыри. Я плохо осознавала происходящее, из-за пелены слез перед глазами все плыло. Я не слышала, что происходит вокруг, я слышала только свои крики и рыдание взахлеб. Все пальцы покрылись пузырями, отчего они словно мешались друг другу. Сквозь звенящую тишину в своей голове я слышала его раздражающий смех. Перед глазами будто бы плыл туман, и все же я смогла разглядеть то, как он снова собирался нанести удар. Быстро сориентировавшись, — хотя это и было немного странно, ведь я все еще находилась в том шоковом состоянии, — я легла на пол, и он попал в шкаф. Пробив дверцу, он оставил в ней дыру. Щепки полетели мне в лицо, а огонь стал поглощать и без того потрепанный шкаф.
End POV Анна.
Страница 45 из 48
