Взятка

— Помолчи! — Хватка Поттера стала крепче, и Снейп приготовился к тому, что его сейчас будут душить, но вместо этого героические пальцы легко, будто украдкой пробежались по его шее. Даже сейчас, спустя столько лет, рана на шее осталась одним из самых чувствительных мест на теле Снейпа. Он ненавидел прикосновения к своему шраму. Поттер понял это каким-то непостижимым образом, и чтобы унизить еще больше, принялся гладить и даже слегка мять обезображенную шею. И делал это так упорно и сосредоточенно, что Снейп не выдержал.

— Что, Поттер, возбуждает вид укусов? Я всегда знал, что твои пристрастия нездоровы, — отравление продолжалось.

Но в ответ на это Поттер внезапно ухмыльнулся.

— Кто бы говорил, профессор, — сказал он и резко развернул Снейпа к себе спиной. На мгновение прижал к своему сильному телу, заставил ягодицами упереться себе в пах и дать почувствовать немаленький размер своего достоинства. Вот теперь самообманом заниматься смысла не было — Снейп ощутил, как его от этого бросило в жар.

Поттер толкнул его к столу, заставил встать на локти и выгнуть поясницу. Снейп встал послушно, даже выпятил задницу, как того хотелось Поттеру. Тот одобрительно цокнул языком, и тут же уже знакомая шершавая рука с нажимом прошлась по спине, заставляя выгнуться сильнее. Прекрасно, теперь он лежал на столе Поттера, как какая-то шлюха.

— У тебя красивая задница, — сообщил владелец стола и огладил поочередно вначале одну, а потом другую половинку, и нырнул в ложбинку между ними. Снейп дернулся, пытаясь уйти от прикосновения, но был остановлен. Другая поттеровская рука легла на его поясницу, будто предупреждая о том, что бежать не стоит. И Снейп со вздохом подчинился, опустил голову и уперся лбом в прохладную столешницу. Щеки его горели, лоб его горел, а тело позорно дрожало. Наверное, он где-то по дороге в Министерство подцепил простуду, больше ничем подобные реакции организма объяснить было невозможно.

— Расставь шире ноги, я хочу видеть все, — Поттер похлопал его по бедрам. Снейп нехотя подчинился. Какой-то миг ничего не происходило, не было ни новых прикосновений, ни новых поглаживаний, нетрудно было догадаться, что его просто рассматривали. Его худую, безволосую задницу.

— Ты просто само совершенство, — выдохнул Поттер.

— Или ты — извращенец, одно из двух, — не удержался Снейп от очередной шпильки.

— Поговори мне, профессор.

— А то что? Накажешь? Заткнешь рот?

Поттер хмыкнул, не реагируя на провокацию, просунул руку между ног и взял его яйца в горсть. Он слегка оттянул их, погладил и даже что-то пробормотал о том, что даже там Снейп был безволос. А потом, все так же не отпуская яиц, провел большим пальцем по ложбинке между ягодиц и остановил его на розовой дырке. Снейп невольно дернулся.

— Боишься? — почти зашипел Поттер.

Снейп решил не отвечать. Страха в нем не было, и Поттер это знал. Дрожь, что внезапно пробежалась по спине, была совершенно иного свойства. В сексе Снейп предпочитал быть снизу, дырка у него была чувствительная, он получал огромное удовольствие от проникновения, поэтому и сейчас его тело предвкушающе дернулось. Снейп едва уговорил себя остаться на месте и не заерзать, не потереться о твердый шершавый палец. А еще он был благодарен этой позе — так Поттер не видел, как лихорадочно заблестели его глаза и как окрасились румянцем возбуждения его щеки.

— Не дрыгайся! — приказал Поттер и потер сухим пальцем его анус. Ощущение от прикосновения на сухую было жестким и острым, и все еще недостаточным. Снейп закусил губу и медленно выдохнул через нос.

Он едва не заскулил, когда почувствовал, что рука там его покинула. Стало как-то зябко и одиноко, захотелось вильнуть задницей, но Снейп смог совладать с собой. Хлопнул ящик тумбочки, послышался скрипучий звук свинчивающейся крышки, и между его ягодиц полилась холодная, скользкая субстанция. Снейп все же дернул бедрами.

— Ты же не думал, что я буду только тебя рассматривать, да? — злорадно прокомментировал свои действия Поттер. Он размазал смазку, покружил указательным вокруг входа. Теперь прикосновения были мягкими, Снейпу мучительно хотелось принять в себя хоть что-то — пусть даже палец. Хотя он знал, что этого пальца ему будет преступно мало.

— Нравится играть с чужими задницами, Поттер? — все так же ядовито отозвался Снейп.

— Не без этого. Это завораживающее зрелище, Северус. Особенно, когда эта задница твоя. Лежит на моем столе, открытая, доступная, а свет, льющийся из окна, не дает скрыть от меня ничего. Вот сейчас я проведу пальцем по твоей дырке и увижу, как розовые стенки расходятся… — голос Поттера был все таким же ровным, только легкие хриплые нотки выдавали в нем то, что к происходящему он неравнодушен. Да, голосом сопляк научился владеть отменно — это Снейп признавал. Хотя, какой он сопляк!