Фандом: Средиземье Толкина. Теодред возвращается в Эдорас, сталкивается с Гнилоустом и размышляет о семье, родине и политике.
11 мин, 51 сек 15547
Ему вдруг захотелось броситься обратно, наверх, прорваться в королевскую спальню, пусть даже через труп Гнилоуста, притащить отца сюда силой и напомнить, напомнить ему все — запах конского волоса, мягкость ноздрей, стук копыт, серую гриву, на ветру обвевающую наезднику лицо. Все разговоры, все доводы, как полные здравомыслия, так и чувств, были бессмысленны, но сейчас Теодред не сомневался — этого будет достаточно, чтобы немедленно исцелить Теодена, сына Тенгела. Он представил, как они снова скачут под зеленым знаменем, он — и его отец и король, а за ними — Эомер и остальные.
Теплое дыхание Снежногрива на щеке Теодред принял за порыв ветра. Но почему ветер так горяч в это время года? Он принес с собой воздух, нагретый огнем и пожаром? Он дует с востока?
Жеребец фыркнул и вырвался из объятий Теодреда, тот отступил и моргнул, словно очнулся от сна. Он понял, что ему надо отдохнуть. Последние несколько недель он провел в седле почти без перерыва. Вот почему он пришел в Эдорас. Не только сделать доклад королю, но и дать и себе, и людям, и их скакунам несколько дней передышки перед следующим походом.
— Кого я обманываю, — пробормотал он про себя, сознавая, что не сможет найти покой в своем собственном доме. Он знал, что ему придется вернуться и доложиться отцу в присутствии его грязного советника. Он также надеялся, что сможет поговорить с Эовин вдали от вездесущего Гримы и его соглядатаев. А спокойствия он давно уже искал в другом месте.
Он резко развернулся, направился к стойлу Златострела. Вывел коня и так же, как когда-то в юности, когда чувства брали верх над разумом, вскочил на золотистую спину коня, не надев ни седла, ни уздечки, вцепился пальцами в длинную блестящую гриву и, не обращая внимания на расспросы конюших, пустился галопом в темноту ночи.
Теплое дыхание Снежногрива на щеке Теодред принял за порыв ветра. Но почему ветер так горяч в это время года? Он принес с собой воздух, нагретый огнем и пожаром? Он дует с востока?
Жеребец фыркнул и вырвался из объятий Теодреда, тот отступил и моргнул, словно очнулся от сна. Он понял, что ему надо отдохнуть. Последние несколько недель он провел в седле почти без перерыва. Вот почему он пришел в Эдорас. Не только сделать доклад королю, но и дать и себе, и людям, и их скакунам несколько дней передышки перед следующим походом.
— Кого я обманываю, — пробормотал он про себя, сознавая, что не сможет найти покой в своем собственном доме. Он знал, что ему придется вернуться и доложиться отцу в присутствии его грязного советника. Он также надеялся, что сможет поговорить с Эовин вдали от вездесущего Гримы и его соглядатаев. А спокойствия он давно уже искал в другом месте.
Он резко развернулся, направился к стойлу Златострела. Вывел коня и так же, как когда-то в юности, когда чувства брали верх над разумом, вскочил на золотистую спину коня, не надев ни седла, ни уздечки, вцепился пальцами в длинную блестящую гриву и, не обращая внимания на расспросы конюших, пустился галопом в темноту ночи.
Страница 4 из 4
