Фандом: Ориджиналы. Он считал себя обычным парнем, не склонным к авантюрам. А в элитный отряд смерти попал, как ему казалось, по чистой случайности. Он мог отказаться от вступительных экзаменов, испытаний и даже посвящения в бойцы. Но он не сделал этого, в какой-то момент поддавшись честолюбию, жажде славы и престижа. А потом понял, что держит его не жадность, не пережитая боль и не упрямство. Влечение к напарнику, что был и опорой, и помощником, и любовником, и предателем… и искусно спрограммированной ложью.
221 мин, 53 сек 14389
Вернёмся к теме. У меня была девушка из родственного клана рыжих лисиц. Сам я из тех же лисов, но черно-бурых. Любовь-морковь и свежие помидоры. Но тут надо собирать вещички, прощаться с родными и переселяться в особняк «кошек». Почти как в армии. Я как бы не спорю, надо так надо. Суровый режим, беспощадные тренировки, подготовка к войне любого уровня — знаем, наслышаны о тамошних методах обучения. О командирах отряда вообще едва ли не легенды ходят. Большая честь для меня работать с ними? Да не знаю, пофигист я. Или как это по-научному — флегматичный. Въехал к новичкам (это цокольный этаж), в просторную комнату, разделённую на звуконепроницаемые секции. Минимальный комфорт и личное пространство обеспечены, чего ещё желать? Выдали одежду, книги и много техники, включая мощный ноутбук, оставили осваиваться. Полгода обучался без происшествий, задания приходили электронной почтой. Решал всё один. Спортивная подготовка проходила в группе, но и там я немного сторонился своих. Сам не знаю почему. Завтракаю я тоже всегда один. За обедом или ужином могу перекинуться парой слов. Но предпочитаю есть молча, если честно. Да и не о чем мне говорить. Было не о чем. Пока Бальтазар не подал свой рапорт.
Вот тут я и отвечу на вопрос, зачем упоминал о девушке. Шесть месяцев я общался с Изабеллой по телефону и в Интернете. Домой в Аркадию можно было летать (два дня выходных в месяц), но я не хотел. Изменчивые, единожды отправленные на Землю, обратно уже не возвращаются. И их можно понять. Марс — облагороженное и суперсовременное место для жизни, но всё же — это ссылка для нас, беглецов из другого мира. А Земля — пусть не совсем родной дом, но очень похожий на старый, параллельный. Я ни разу не смог себя заставить сесть в почтовый конкорд. И полгода довольствовался видеочатами с Изой и интимным времяпрепровождением в ванной по пятнадцать-двадцать минут в день.
А потом я переселился на седьмой этаж, в четыре комнаты Бальтазара. И удалил вообще скайп. Перестал выходить в онлайн и отвечать на звонки. Повторяю, я обычный парень. И если существует какая-то магия, то это была она. Что я там говорил? Я жутко оробел. Нагруженный чемоданами и вешалками я позвонил в дверь, и мне открыл он. Он. Как объяснить-то… Мужчина, который как раз одевался, собираясь выходить на работу. Одной рукой он ещё застегивал рубашку, второй он приглашал меня не топтаться на пороге. У меня задрожали губы, помню как сейчас. Я захотел развернуться и убежать, но он отнял два чемодана из трёх, а потом и меня самого затащил вовнутрь. Мы обменялись ничего не значащими фразами, полагающимися при знакомстве, он велел мне самостоятельно выбрать комнату, завязал галстук и убежал. А я бухнулся, растерянный, на свой же чемодан и впервые в жизни захотел расплакаться. Так сильно меня распирало изнутри от каких-то непонятных чувств. От предчувствия, что настоящая учёба начинается только сейчас.
— Бэл? — я лёг на его мускулистое тело, вздрогнув, как всегда. Касаюсь его плеч немного дрожащими пальцами. Он выключил бра. — Зачем ты тогда написал рапорт?
— Я отслужил пять лет «дикой кошкой». Командир D. вызвал меня на разговор. Спросил, не хочу ли я быть наставником. Преподавательская работа мне не нравится в целом, несмотря на восторг, который я вызываю у стажёров. Я честно отказал. Прошло ещё два года, D. вызвал меня снова. Я собирался повторить «нет», но командир сделал упор на отсутствии личной жизни. На сей раз я согласился. Новобранца выбирал сам. Результаты тестов мне отдал компьютер. Напоминаю, новичков у нас сейчас всего шестеро. Твои работы оценены на самый высокий балл, поэтому я размышлял недолго. Ещё вопросы?
Я ткнулся носом в его грудь и подавил горький вздох. Значит, случайность? Обыкновенное стечение обстоятельств и моих умственных способностей? Но тогда почему, ПОЧЕМУ я начал видеть свои чёртовы сны сразу, как переселился сюда? В первую же ночь…
Лежал на кровати, но одеяло было скомкано и сброшено. В комнату уже врывался Бальтазар. Спросил, что приснилось, и видел ли я такое раньше. Пожелал спокойной ночи и ушёл.
На следующую ночь всё повторилось. И на третью тоже.
А на чётвертую Бэл, пока я спал тревожным сном, перенёс меня в свою спальню. Характер снов чуть-чуть поменялся, кроме Фамке появился Алехандро. Увлекательные сюжеты заставляли меня просыпаться мокрым, с глубокими следами от ногтей в ладонях.
Вот тут я и отвечу на вопрос, зачем упоминал о девушке. Шесть месяцев я общался с Изабеллой по телефону и в Интернете. Домой в Аркадию можно было летать (два дня выходных в месяц), но я не хотел. Изменчивые, единожды отправленные на Землю, обратно уже не возвращаются. И их можно понять. Марс — облагороженное и суперсовременное место для жизни, но всё же — это ссылка для нас, беглецов из другого мира. А Земля — пусть не совсем родной дом, но очень похожий на старый, параллельный. Я ни разу не смог себя заставить сесть в почтовый конкорд. И полгода довольствовался видеочатами с Изой и интимным времяпрепровождением в ванной по пятнадцать-двадцать минут в день.
А потом я переселился на седьмой этаж, в четыре комнаты Бальтазара. И удалил вообще скайп. Перестал выходить в онлайн и отвечать на звонки. Повторяю, я обычный парень. И если существует какая-то магия, то это была она. Что я там говорил? Я жутко оробел. Нагруженный чемоданами и вешалками я позвонил в дверь, и мне открыл он. Он. Как объяснить-то… Мужчина, который как раз одевался, собираясь выходить на работу. Одной рукой он ещё застегивал рубашку, второй он приглашал меня не топтаться на пороге. У меня задрожали губы, помню как сейчас. Я захотел развернуться и убежать, но он отнял два чемодана из трёх, а потом и меня самого затащил вовнутрь. Мы обменялись ничего не значащими фразами, полагающимися при знакомстве, он велел мне самостоятельно выбрать комнату, завязал галстук и убежал. А я бухнулся, растерянный, на свой же чемодан и впервые в жизни захотел расплакаться. Так сильно меня распирало изнутри от каких-то непонятных чувств. От предчувствия, что настоящая учёба начинается только сейчас.
— Бэл? — я лёг на его мускулистое тело, вздрогнув, как всегда. Касаюсь его плеч немного дрожащими пальцами. Он выключил бра. — Зачем ты тогда написал рапорт?
— Я отслужил пять лет «дикой кошкой». Командир D. вызвал меня на разговор. Спросил, не хочу ли я быть наставником. Преподавательская работа мне не нравится в целом, несмотря на восторг, который я вызываю у стажёров. Я честно отказал. Прошло ещё два года, D. вызвал меня снова. Я собирался повторить «нет», но командир сделал упор на отсутствии личной жизни. На сей раз я согласился. Новобранца выбирал сам. Результаты тестов мне отдал компьютер. Напоминаю, новичков у нас сейчас всего шестеро. Твои работы оценены на самый высокий балл, поэтому я размышлял недолго. Ещё вопросы?
Я ткнулся носом в его грудь и подавил горький вздох. Значит, случайность? Обыкновенное стечение обстоятельств и моих умственных способностей? Но тогда почему, ПОЧЕМУ я начал видеть свои чёртовы сны сразу, как переселился сюда? В первую же ночь…
3. Рапорт
Я видел Фамке. Она смеялась, как актриса в театре на Бродвее, и манила меня пальцем. Мы снимались в фильме для взрослых, декорации были убогими, но моя женщина была настоящей. Вот только, когда мы добрались до ожидаемого финала, я ощутил такую боль, что закричал. Будто мне в крайнюю плоть вонзилась бритва. И от крика проснулся.Лежал на кровати, но одеяло было скомкано и сброшено. В комнату уже врывался Бальтазар. Спросил, что приснилось, и видел ли я такое раньше. Пожелал спокойной ночи и ушёл.
На следующую ночь всё повторилось. И на третью тоже.
А на чётвертую Бэл, пока я спал тревожным сном, перенёс меня в свою спальню. Характер снов чуть-чуть поменялся, кроме Фамке появился Алехандро. Увлекательные сюжеты заставляли меня просыпаться мокрым, с глубокими следами от ногтей в ладонях.
Страница 6 из 63
