Фандом: Ориджиналы. Он считал себя обычным парнем, не склонным к авантюрам. А в элитный отряд смерти попал, как ему казалось, по чистой случайности. Он мог отказаться от вступительных экзаменов, испытаний и даже посвящения в бойцы. Но он не сделал этого, в какой-то момент поддавшись честолюбию, жажде славы и престижа. А потом понял, что держит его не жадность, не пережитая боль и не упрямство. Влечение к напарнику, что был и опорой, и помощником, и любовником, и предателем… и искусно спрограммированной ложью.
221 мин, 53 сек 14467
Я слушал и кивал. Люцифер по ту сторону экрана стоял и ждал восхода солнца на Западе, как в первый день творения. Четыре колонны в разных концах океана надломились и рухнули, подняв миллионы брызг, а когда небо на западе окрасилось кровью, вода закипела, и из нее показалась жемчужная раковина, размером с диван, на котором я сидел. На ней постепенно вырастали две фигуры, медленно, чрезвычайно медленно (по задумке режиссера-садиста, надо полагать) выныривая из пены. Они изящно распрямились, откидывая волосы назад, и солнце заиграло в их прозрачных глазах. Их кожа будто покрыта перламутром, а крылья… у них есть крылья?! С них, оперенных, ручьями текла вода. Заметив, что я открыл рот, Сайфер засмеялся и изрек фразу, которую я ожидал услышать меньше всего:
— Перламутровая краска — не роскошь, а средство ретуширования. Суровая необходимость и требование продюсера, чтоб замазать татуировки на их оголенных телах. Тогда они еще были татуированы. Ты что, не узнаешь? Это наши командиры.
Сказать, что я обалдел, я не могу. Но жизнь поспешила распасться на два этапа — до клипа и после него. Я переваривал информацию все десять секунд эфирного эксгибиционизма, пока оператор смаковал детали, исключая самые пошлые (вода змеилась в воздухе красивыми лентами, огибая тела близнецов в точно заданных местах между животом и бедрами), потом камера сдвинулась вверх…
Мать вашу! Просмотр прервался на самом интересном месте. Экран загородил чертовски знакомый мужик. Натаниэль, адвокат и санитар, какими судьбами он здесь? Ужасно досадуя, я снял наушники. Вопросительно ем его тяжелым взглядом и мечтаю пристукнуть чем-то поувесистее.
— Здравствуй, — он хмур и вежлив. Предельно. — Я отлично понимаю, что врываюсь без приглашения, а также вмешиваюсь не в свое дело, но я хотел бы задать один вопрос. Без долгих вступлений и виляний. Конечно, если ты позволишь.
— Позволяю.
— Там, на Мауна-Кеа, где бойцы ELSSAD проходят посвящение, ты услышал имя Бальтазара?
— Нет, — я был неотразим в бесстрастности. И знал, что любые слова, произнесенные мной сейчас, будут переданы Бэлу. — Оракул назвал мне другое имя.
— Ясно. Извини, что потревожил. Я просто счел своим долгом предупредить тебя о том, что… когда ты придешь домой, Бэла там не будет. Потому что Бэл был с утра в больнице, попал в реанимацию с тяжелым никотиновым отравлением. Его успешно откачали и отправили на 344-й этаж, в реабилитационный центр. Сектор два, он должен быть там — это сектор для новоприбывших. И если ты вдруг захочешь его навестить…
— Да. Если возникнет желание. Обязательно. Навещу, — я цедил слова, скупо нанизывал слоги. Я злой? Я справедливый.
Нейтан покачал головой, развернулся и ушел. А я еле дождался, пока он свалит, чтобы снять с себя лапы дремавшего Сайфера и выбежать следом. Помчаться что было силы к лифтам.
Разумеется, я проклинаю себя и умираю от беспокойства. Разумеется, хочу увидеть Бальтазара, и как можно скорее. Я добрался до сто сорок девятого этажа с помощью универсального технического кода, а выше, памятуя наставления Хэлла, дождался монорельсового транспорта — странного поезда из одного вагончика. В нем размещалось всего четыре человека на полукруглых сиденьях, но я был один. Вместо кнопок встроена целая приборная панель с картой и названиями местности. Этажей не имелось, только сектора, разделенные красными границами, и догадаться, куда мне надо, я не сумел. Тогда я вызвал голосовое меню и громко назвал:
— Центр реабилитации, стартовый пункт! — и рванул вертикально вверх с такой скоростью, чтоб под ложечкой засосало. Однако я выполз из «жука» до того, как пожалел, что появился на свет.
Где я? В небоскребе с перегородками офисов и конференц-залов? В параллельном мире? В сюрреальности всего выпитого и съеденного? Ха-ха.
Я попал в настоящие тропические джунгли с домиками на деревянных сваях. Композиция напоминала тайскую деревушку, но без назойливого сервиса с цветочными ожерельями и шеренгой проституток неопределенного пола. При ближайшем рассмотрении деревня оказалась клоном фешенебельного spa-отеля, на регистратуре никто не сидел, но на улице меня поджидал метрдотель в плавках, с мокрыми волосами и тонким блокнотом. Он записал мою фамилию, галантно улыбнулся и проводил к красивому, отдельно стоящему коттеджу на берегу… моря?! Нет, но очень похоже — огромный бассейн, наполненный океанической водой, его дальнего края я не разглядел.
Если бригада чертей способна соорудить такое великолепие за одну ночь, то лучше мыть полы в аду, чем заседать в священном синоде при райских кущах.
— Перламутровая краска — не роскошь, а средство ретуширования. Суровая необходимость и требование продюсера, чтоб замазать татуировки на их оголенных телах. Тогда они еще были татуированы. Ты что, не узнаешь? Это наши командиры.
Сказать, что я обалдел, я не могу. Но жизнь поспешила распасться на два этапа — до клипа и после него. Я переваривал информацию все десять секунд эфирного эксгибиционизма, пока оператор смаковал детали, исключая самые пошлые (вода змеилась в воздухе красивыми лентами, огибая тела близнецов в точно заданных местах между животом и бедрами), потом камера сдвинулась вверх…
Мать вашу! Просмотр прервался на самом интересном месте. Экран загородил чертовски знакомый мужик. Натаниэль, адвокат и санитар, какими судьбами он здесь? Ужасно досадуя, я снял наушники. Вопросительно ем его тяжелым взглядом и мечтаю пристукнуть чем-то поувесистее.
— Здравствуй, — он хмур и вежлив. Предельно. — Я отлично понимаю, что врываюсь без приглашения, а также вмешиваюсь не в свое дело, но я хотел бы задать один вопрос. Без долгих вступлений и виляний. Конечно, если ты позволишь.
— Позволяю.
— Там, на Мауна-Кеа, где бойцы ELSSAD проходят посвящение, ты услышал имя Бальтазара?
— Нет, — я был неотразим в бесстрастности. И знал, что любые слова, произнесенные мной сейчас, будут переданы Бэлу. — Оракул назвал мне другое имя.
— Ясно. Извини, что потревожил. Я просто счел своим долгом предупредить тебя о том, что… когда ты придешь домой, Бэла там не будет. Потому что Бэл был с утра в больнице, попал в реанимацию с тяжелым никотиновым отравлением. Его успешно откачали и отправили на 344-й этаж, в реабилитационный центр. Сектор два, он должен быть там — это сектор для новоприбывших. И если ты вдруг захочешь его навестить…
— Да. Если возникнет желание. Обязательно. Навещу, — я цедил слова, скупо нанизывал слоги. Я злой? Я справедливый.
Нейтан покачал головой, развернулся и ушел. А я еле дождался, пока он свалит, чтобы снять с себя лапы дремавшего Сайфера и выбежать следом. Помчаться что было силы к лифтам.
Разумеется, я проклинаю себя и умираю от беспокойства. Разумеется, хочу увидеть Бальтазара, и как можно скорее. Я добрался до сто сорок девятого этажа с помощью универсального технического кода, а выше, памятуя наставления Хэлла, дождался монорельсового транспорта — странного поезда из одного вагончика. В нем размещалось всего четыре человека на полукруглых сиденьях, но я был один. Вместо кнопок встроена целая приборная панель с картой и названиями местности. Этажей не имелось, только сектора, разделенные красными границами, и догадаться, куда мне надо, я не сумел. Тогда я вызвал голосовое меню и громко назвал:
— Центр реабилитации, стартовый пункт! — и рванул вертикально вверх с такой скоростью, чтоб под ложечкой засосало. Однако я выполз из «жука» до того, как пожалел, что появился на свет.
Где я? В небоскребе с перегородками офисов и конференц-залов? В параллельном мире? В сюрреальности всего выпитого и съеденного? Ха-ха.
Я попал в настоящие тропические джунгли с домиками на деревянных сваях. Композиция напоминала тайскую деревушку, но без назойливого сервиса с цветочными ожерельями и шеренгой проституток неопределенного пола. При ближайшем рассмотрении деревня оказалась клоном фешенебельного spa-отеля, на регистратуре никто не сидел, но на улице меня поджидал метрдотель в плавках, с мокрыми волосами и тонким блокнотом. Он записал мою фамилию, галантно улыбнулся и проводил к красивому, отдельно стоящему коттеджу на берегу… моря?! Нет, но очень похоже — огромный бассейн, наполненный океанической водой, его дальнего края я не разглядел.
Если бригада чертей способна соорудить такое великолепие за одну ночь, то лучше мыть полы в аду, чем заседать в священном синоде при райских кущах.
Страница 60 из 63
