Я кукла

Я видела, как уходила Машка. Она улыбаясь, помахала мне рукой. А я осталась… На мне поправили платье (боже мой, как стыдно и неловко!) и вытерли туфельки. И даже протерли мое лицо какой-то мокрой тряпочкой! Просто тряпкой!

Вид со скамеечки, на которой я сидела, был давно мне знаком. Зал с куклами; окно, из которого был виден угол какого-то здания. Вот, пожалуй, и все. И редкие посетители. Как меня посадили, так я и сидела, неподвижно, положив руки на коленях и вытянув скрещенные ноги. Дурацкая поза! Я так не хочу! Со мной нельзя так обращаться!

— Какой взгляд у этой куклы! Совсем как живой! Даже жутко… — я часто слышу эти слова. И поймав мой умоляющий взгляд, посетители шарахаются от меня.

Иногда, очень редко ко мне приходит моя кукла. Она всегда отлично выглядит и всегда веселая. Если в зале никого нет, Машка рассказывает мне последние новости. Обычно, они про ее похождения, парней и прочую дурь. О! Сколько ехидства в ее лице! Машка откровенно наслаждается моей беспомощностью. И ни слова про институт и родителей, про подругу. И спросить я не могу, и обругать, и попросить не приходить больше. Я ненавижу ее. Я просто изнемогаю от тоски и обиды. От безнадежности, от своей полной неподвижности.

Зал с витринами. Окно. Угол здания. Мой маленький, убогий мир. Иногда я вижу в окне летящую птицу. И жадно вглядываюсь в даль. Увы! Очень быстро исчезают они из поля зрения.

Уж лучше бы я умерла… Однажды, к моему удивлению и радости, пришел Макс! Он стоял около меня, хмурый, весь какой-то поникший. У меня сердце обливалось кровью. Но Макс не смотрел на меня. Он опустил голову и молчал. А потом глухо и тихо сказал: «Знаешь, Машк, Светка совсем испортилась. Какая-то другая стала… Мы расстались. Уже давно. Плохо мне, Машь, плохо»… (Макс! Я не Маша, я Света!) Я готова была закричать во весь голос! Макс поднял голову и посмотрел мне в глаза. И вдруг он с ужасом отшатнулся от меня.

И торопливо ушел прочь… Наверное, это страшно — живые глаза у куклы. Молящие, тоскливые, безнадежные.

Я — кукла. Я сижу на скамеечке на выставке. Как когда-то сидела моя Машка. Я помню, она просила купить ее, обещала всегда ждать меня дома, выслушивать мои жалобы и переживания, радости и обиды.

Купите меня! Я обещаю…