Я нашла свою семью…

Разборки

— Придурок, как ты ей мог такое сказать?! Отвечай, тварь! — Джек со всей силы припечатал Хью к ближайшему дереву на дальней поляне. Он выследил Беспощадного и решил преподать тому урок, за Нику. Зеленоглазый гаденько ухмыльнулся и по странному расположил глаза, показывая сопернику, что он не боится каннибала. — Язык проглотил что ли?! Отвечай, немедленно! — черноглазый ударил кулаком по стволу дерева рядом с насильником.

— Так ты все слыша-ал. — медленно проговорил шатен и гадко скривил губы. — И что же ты так вспылил? Неужели ревнуешь? — они так и продолжали стоять напротив друг друга. А вот Джеку просто хотелось свернуть шею убийцы, но получалось плохо и серокожий еле сдерживался, чтобы не навалять морду этому придурку. Этот же придурок оттолкнул нападающего и отряхнул жилетку от грязи, также смотря в прорези глаз синей маски. Джек выпрямился и сжал кулаки до побеления костяшек. — Молчишь? Значит это правда. — лицо Хью сменилось на более приветливое. А вот лицо Найрас сказалось на более НЕприветливое.

— Слышь, ты чо гонишь, а? Я защищаю свою сестру, как подобает старшим братьям. — оправдался каннибал и расслабил руки. Улыбка Беспощадного скривилась в новой ухмылке.

— Оу. Вот это да. Неужели кто-то нашел себе родную кровиночку. Хех, ну, удачи вам незабываемого и головокружительного инцеста. — парень махнул рукой и попытался удалиться с поляны. Но этот план с треском провалился, поскольку Джек схватил того за шкирку и сильно ее сжал.

— Ты на что намекаешь?! — прошипел прямо на ухо черноглазый. (слэшеры, ничего в этом такого нет). Хью скосил глаза и посмотрел на убийцу

— Ты же сам все слышал. За чем спрашивать? — видимо, что он решил немного побесить Найраса.

— Мне нужно это знать от тебя. — черноглазый положил руку на его плечо и сжал его. Недо-насильник повернулся к нему и сбросил руку.

— Она влюблена в тебя, а ты этого понять не можешь. — каннибал расширил глаза от удивления. Он конечно же слышал этот разговор от начала до конца, но не мог поверить, что в Ника в него влюблена. Как на зло, в его голове начали прокручиваться все моменты связанные с девушкой. Первая встреча, уборка, не та комната, совместная охота, грим, полом запястья, кормежка, бассейн, откровенный разговор на крыше, медведь и много чего еще. Парень стоял столбом и не мог пошевелиться. Хоть, он несколько дней назад слышал разговор Клокворк и Джейн и нем и Фильчер. Но, как ему казалось, эта была лишь не смешная шутка. Он понял, как много боли принёс ей, когда он сказал ей, что любит ее, как сестру. Да, он не может ответит ей взаимностью и, наверно, она это прекрасно знает. — Неужели до тебя только что дошло? — спрыгнул противник в кулак. — А я то думал, что ты поумнее будешь. Чао. — Беспощадный снова развернулся спиной к Джеку и полагал прочь с поляны. Но опять же рука Найраса не дала ему этого сделать. Он быстро развернулся и ударил того кулаком в живот. Да так, что тот согнулся в три погибели. Каннибал нагнулся к жертве тумаков и твердым, со строгостью в голосе проговорил:

— Это за то, что чуть не изнасиловал мою, — на последнем слове, тот сделал высокую интонацию. — сестренку. — краснеющий то ли от боли, то ли от гнева или стыда, Хью попытался вставь в нормальное положение, но скривился от боли и теперь он валялся на сырой земле. — Не вставай, тебе полезно. — спокойно проговорил победитель и начал медленно уходить.

— Тварь. — прошипел, держащийся за живот, Беспощадный.

Но рядом с самым дальним деревом стояла девушка, чье имя Ника. Из ее глаз текли слезы, а руки закрывали рот, чтобы не зареветь в голос, она видела все, до малейшей детали, без исключений.

Как брата…

Вокруг всё будто бы давно погибло.

И снег холодный сутками идёт.

Мне все кричали: «брось, забудь, пройдёт»!

А память о тебе всегда скорбила.

Всё умерло вокруг, лишь только пустошь

В себе укрыла тихий белый шум.

Я ненавижу свой иссохший ум!

Ведь в нём нет больше места для искусства…

Зато скажу, что в нём всё ещё живо:

Боль, ненависть и крик истерзанных щенят!

Я никогда б не видела их потухший взгляд,

Да человека усмирит лишь хладная могила!

Их мысли мне по вкусу — гниль!

Как смрад, что режет нос, и рот, и, даже уши!

Я никогда б не знала, не чувствовала, не слушала!

Я никогда б всерьёз не полюбила.

Вокруг всё будто бы давно остыло…

Бардак, в каком изломит ногу, даже чёрт.

Мой милый друг, так будет, есть и было

Не умер мир, я сама всечасно мёртва…