Я не знаю что это было

Мы сдали экзамены и у меня было около 2-х свободных месяцев. Жила я в то время уже одна — моя сестра съехала на свою квартиру, а родители прочно перебрались за город.

Скажу сразу — я не смотрела телевизор и не читала ничего, кроме банальной экономики — менеджмента — финансов. Также упомяну о том, что привычки выпивать в одиночку у меня нет и не было.

Я уснула. Мне снится сон: я открываю глаза и вижу смутно освещенное, не слишком привычное помещение. Протираю глаза. Вот ведь, зачиталась и уснула в кухонном флигеле! — говорю себе я. На коленях книга. Я встаю, оправляюсь. Выхожу из флигеля и замираю — усадьба, часть построек и флигели в огне! На фоне огня мечутся наши крепостные и стоят два важных человека, по, которым видно, что именно они командуют «парадом». Царит какой-то жуткий хаос, невозможно проследить, кто и что делает, кто и куда бежит. Я замираю на пороге. Один из командующих поворачивает голову и видит меня. Смотрит на соседа и говорит (я почему-то слышу): это Федорова дочка, мужик хороший. Жалко ее.

Смотрит на меня и пальцем тычет куда-то вбок: «Огородами давай, беги, спасайся сама, больше некого тебе спасать!».

Дальше я помню смутно — бежала, длинные юбки мешаются у коленей, трава влажная, кочки… Выбежала к путям, заскочила на какой-то поезд… Дальше еще более смутно, ехала долго, допрашивали, сбегала и ехала, ехала… Кажется (сейчас), сошла где-то на Урале, хотя уезжала из-под Москвы (это точно знала).

Таков был сон.

Я открыла глаза и была удивлена — спала около 8-ми часов, но кажется, что во сне уместилась жизнь! Я помнила, что это такое — вставать в 4-5 утра и терпеть, пока тебя затягивают в корсет. Я помнила, что за несколько дней до того, как уснула во флигеле, я гуляла со своим другом детства и помнила его намеки: «А что бы нам с Вами и не переплести свои жизненные пути?». Я помнила свою любовь к отцу и правило, что, когда он работает, никто не имеет право его тревожить. Помнила и то, что я подкрадывалась к двери кабинета и неслышно отворяла ее на несколько сантиметров, а отец, не поднимая глаз от бумаг, улыбался и говорил: «Ну что ты, малыш? Заходи». Я помнила приемы и правила, которым все должны были придерживаться. Я помнила слишком много для одного сна. Но мне было 18-19 лет и я очень быстро забыла об этом сне. Хотя я до сих пор помню до каждой буквы, как меня звали в этом сне.

Итак, я проснулась. Как обычно, утро: кофе, бутерброды, душ. В тот день я должна была ехать к родителям за город, т. к. мои занятия закончились, а с моим на то время любимым человеком мы расстались.

Я села на электричку и там меня встретила моя сестра. Она была безумно горда тем, что сама встретила меня — она недавно получила права и относительно недавно наш папа подарил ей машину. Б/у, но все же свою.

Мы с сестрой доехали до дома родителей, папа был на работе, мама — домохозяйка. Мы пообедали и сестра сделала предложение — прокатиться по окрестностям, т. к. ей хочется обкатать машину, плюс была шикарная погода. Мы с мамой согласились. Помню, мы еще очень долго выбирали наряды — вся «обычная» одежда, конечно же, в Москве, на даче только та, что чем-то не устраивает. В итоге мы нарядились и выдвинулись.

По карте мы нашли шоссе, которое минимально оживленное. Решили поехать туда. Сестра, в силу неопытности, скорость держала максимально аккуратную — около 70 км/ч. Благодаря такой скорости мы (не могу уже сказать, кто именно из нас троих) увидели справа от дороги, на горе, здание заброшенной церкви. Мы с сестрой с детства любим заброшенные постройки (спасибо детству в забытом уголке Урала) и поэтому сразу же захотели подняться на гору и посмотреть на эту церковь. Мы свернули направо и вскоре припарковали машину у здания церкви. При ближайшем рассмотрении стало ясно, что церковь реставрируется — часть стен была затянута паутиной лесов, часть разбиралась. Мы вышли и обошли церковь по кругу. С той точки, где был ранее алтарь, но на улице, лежали полуразбитые кресты с наименованиями тех, на чьих могилах они стояли. У меня почему-то пробежали мурашки, когда я увидела имена и фамилии «Алсуфьевъ» и даты, а также выбитые на мраморе глаза, заключенные в треугольнике на наконечниках крестов.

Мы бродили вокруг церкви вновь и вновь, пока не увидели тропинку в лес, правее от здания церкви. Мы прошли по ней и вышли к пруду, затянутому тиной. Было видно, что ранее тут был парк и пруд был его украшением, но уже много лет все это забыто. Идя, поэтому парку, огибая церковь, мы вышли, сами того не ожидая, к зданию усадьбы. Она была небольшой, в относительно неплохом состоянии. Как только мы приблизились к крыльцу, на нас кинулся огромный пес. На его лай вышел сторож, который с удовольствием рассказал нам об истории усадьбы Алсуфьевых.