Я похоронил шесть жен

Пятая жена работала в прачечной, и с ней случился несчастный случай — ее ударило током — и она умерла на месте. Когда я женился в шестой раз, то старательно гнал от себя печальные мысли, а кто-то словно шептал мне на ухо, что и эта жена тоже скоро умрет. И действительно… Случилось, казалось бы, невероятное. Супруга как-то позвонила мне и сказала, что задержится на работе, так как одна из ее коллег справляла день рождения. На столе, как мне потом рассказали, были торт и две бутылки шампанского. Пока я ждал жену, видит Бог, на душе было нехорошо, предчувствие беды не давало покоя. Около семи позвонили с работы и сказали, что жена умерла от удушья, подавившись вишневой косточкой. Она скончалась еще до приезда «скорой». Я не мог поверить в такую нелепую смерть, но врачи мне сказали, что подобные случаи не так уж и редки. Подруги тогда пытались ей помочь: и трясли ее, и стучали по спине, и пытались вызвать рвоту… Но ведь они не были обучены приемам первой медицинской помощи и делали все неправильно. Моя жена скончалась за какие-то считанные минуты. Вы бы знали, что со мной было. Такой истерики даже у женщин не бывает. Меня увезли на «скорой». Только выписавшись из больницы, я вспомнил, что после звонка с работы я словно с ума сошел и все переколотил в доме. Так как я лежал в больнице, жену похоронили без меня. Да, ее мать и не хотела, чтобы я присутствовал на похоронах. Она считала, что это я навлек на ее дочь смерть. Дело в том, что жена не хотела выходить за меня замуж, говорила мне:

— Тебя, милый, все зовут Герцог Синяя Борода. У тебя ведь все жены умирали. И хоть ты мне нравишься, я не выйду за тебя, потому что не хочу рано умирать. Я ее уговаривал, уговаривал и уговорил. Не зря говорят, что за все придется рано или поздно платить. Видно, так оно и есть. Когда я был совсем молодым парнем, от меня забеременела шестнадцатилетняя девушка. Женитьбы я тогда испугался. Она плакала, на коленях стояла, а я уперся и ни в какую. Пришла ко мне ее мать. Стала уговаривать, чтобы я одумался и не ломал ее дочери жизнь. А потом стала угрожать, что посадит меня за совращение несовершеннолетней. Дело тогда закончилось тем, что я сказал:

— Черт с вами, женюсь, но в день ее совершеннолетия я все равно уйду. Мать ее, видимо, надеялась, что мы будем жить, привыкнем как-нибудь друг к другу… В общем, сошлиись мы, она родила сына, а когда ей исполнилось восемнадцать лет, я ушел. Эта дуреха полезла в петлю, хотя не такая у нас с ней и любовь-то была, чтобы жизнь самоубийством кончать. Ругались мы с ней без конца. Ее отходили, но мать ее мне сказала:

— Ты меня, зятек, всю жизнь помнить будешь. Если не с ней, так ни с одной жить не будешь. Я тебя со смертью повенчаю. Говорят, она мою фотографию носила в церковь, а потом на кладбище. Что случилось позже, вы уже знаете. Моя первая жена уже давно замужем за другим, а я хороню женщин, которых по-настоящему люблю…