Я проснулась

Бесконечные кафельные коридоры, метание между стеклянными дверями, несколько часов ожидания результатов операции… В час ночи вышел усталый врач и сказал, что мать спасти не удалось — большая потеря крови, слабое сердце, сопутствующий холецистит. Ирина слышала его голос словно сквозь вату — смысл слов уплывал куда-то за пределы сознания. В голове билась мысль: «Одна… я осталась совсем одна»… Она вышла под прохладный дождь и побрела к остановке. И только простояв там минут двадцать, поняла, что слишком поздно, и трамваи уже не ходят.

Теперь нужно было найти в себе силы остановить какую-нибудь машину и ехать домой. Домой — привыкать к мысли, что мамы больше нет.

Айра, меня звали Айра.

Мама говорила, что так кричат птицы над океаном.

Няня звала меня колдовским отродьем.

Но я — дочь змеи, старик был прав.

Иногда мне кажется, что я продолжаю спать. Они не видят меня, почти никто не видит. Мой взгляд касается их лиц, их спин, я слышу их голоса. А они не видят меня и не слышат. И только иногда кто-то замечает, что я рядом.

Иногда я думаю — почему так. Я их убиваю, но даже тогда они не понимают, что это сделала я.

Я убиваю сейчас, потому что меня убили тогда. Во мне слишком много боли. И когда её слишком много, я убиваю.

Тимур опять проводил её до двери, пытался заговорить, шутил. Он славный парень и если бы не его обращение с девочкой, Дина непременно ответила бы на его шутки. Ей нравились брюнеты с длинными пушистыми ресницами и ямочками на щеках.

Но маленькая девочка, бродящая в одиночестве по дому — это чересчур. А может быть, он просто дожидается того, что все уйдут, и можно будет не таиться? И тогда Тим достанет детские книжки и кукол, и будет играть с малышкой. Интересно, а ночует ребенок тут же, или кто-то его позже забирает? Скорее всего, второе.

Может быть, стоило ему намекнуть, что она догадалась о его секрете? Ведь наверняка не от хорошей жизни он приводит сюда ребенка.

Всю дорогу до дома она думала об этом.

И решила, что при удобном случае все-таки поговорит с Тимуром.

Устала она ещё больше, чем накануне, но повторять трюк с падением на диван и встречей рассвета за компьютером не хотелось. Пусть она и жаворонок, но не до такой же степени!

Для начала она позвонила родителям в Прагу и сообщила, что у неё все отлично, на работу устроилась, фирма приличная и есть надежда, что на этот раз все сложится. Мама по своему обыкновению принялась говорить, что для женщины главное не работа, а семья, вклинился по параллельному аппарату папенька, и они втроем устроили жаркий спор о жизненных приоритетах. После чего Дина расхохоталась и напомнила, что они могут успешно продолжить и без неё. Причем, совершенно бесплатно.

Потом она заставила себя приготовить полноценный ужин — омлет и салат. Хватит питаться всякой ерундой, так можно гастрит заработать.

Внезапно зазвонил телефон. Неужели маме все ещё неймется? Или кто-то из подруг решил напомнить о своем дне рождения и пригласить в гости?

Но в трубке раздался мужской голос.

— Это Тимур, охранник, — поспешно представился он.

— Извини, что беспокою, но ты забыла выключить в комнате свет. Могу я это сделать?

— Да, конечно, — растерялась Дина.

— Ещё раз извини. И — хорошего вечера!

Раздались короткие гудки. Дина в недоумении уставилась на аппарат. Ну ладно, то, что номера домашних телефонов сотрудников «Альтаира» известны секьюрити, это нормально — мало ли что может случиться.

Но вот то, что она точно помнила, как, выходя из комнаты, щелкнула выключателем, это как?

Так откуда там взялся свет?

Тим погасил свет и вышел. Вот оказывается, почему эта девушка не ответила на его попытки поболтать и пофлиртовать. У неё есть ребенок, судя по рисункам над её столом — лет четырех или пяти. Он вздохнул, запер замок на двери с надписью «Группа рекламы и маркетинга». Подумав, ещё раз обошел здание. Вот теперь порядок. Он любил эти вечерние часы, когда в углах сгущался полумрак, и были слышны только звуки шагов по камню или ламинату. А больше ничего — даже вода в туалетах не журчит, импортная сантехника элегантна и бесшумна.

Всё, можно расслабиться.

Он достал плеер и наушники. Когда в здании люди, музыку не послушаешь, а сейчас можно. Есть ещё маленький телевизор, спрятанный в тумбе, но включать его не хотелось, это Ромка всякими реалити-шоу увлекается. Тим поморщился.

Странная все же девушка эта Дина. Все стараются умотать с работы пораньше, а она задерживается. И смотрит на него, Тимура, так, словно он делает что-то не так. Хотя он-то что? Он просто дежурит.

Неожиданно ему показалось, что на него кто-то пристально смотрит. Ощущение было необычным — Тим не был особо чувствительным, скорее, относил себя к толстокожим тугодумам.

Сняв наушники, он огляделся. Что это может быть? Кто-то подошел к окнам и смотрит в холл. Но было ещё недостаточно темно, чтобы при этом оставаться невидимым.