Я проснулась

Лоре тоже досталось — Митька что-то объяснял насчет очков. Негативная энергия не могла проникнуть сквозь затемненные стекла, частично возвращалась к ней и снова излучалась. Дине стало не по себе, когда она представила это. А потом очки снял этот… Геннадий. Да, так называл директора Селиванов.

А удар по себе Митька спровоцировал сам — боялся, за неё, Дину. На что-то другое времени уже просто не оставалось.

Она закрыла глаза.

Сегодня перстень безопасен. Но завтра… Она обещала Митьке немедленно разделить его с камнем. Разделить и упрятать так, чтобы никто больше не нашел их.

И больше не будет смертей.

Перстень исчезнет, и с ним навсегда исчезнет маленькая черноволосая девочка в длинном платьице и белых носочках.

Айра, её звали Айра — так она написала крупными буквами под рисунком, найденным Диной на своем столе. Айра, Ира, Ирочка Солопова.

И когда успела?

На рисунке была смешная рожица — глаза-точки, в обрамлении лучиков-ресниц, длинная челка и кривой рот.

Зачем вернулась она в этот мир, зачем проснулась? Чтобы убивать и причинять боль? Вряд ли она сама знает ответ на этот вопрос. Или знает?

Неужели, это прощальный подарок?

Дина подошла к столу, достала из кармана перстень и острым ножом для бумаги отогнула зубчики, удерживающие камень. Красный коралл, словно большая капля крови, упал на ладонь.

Если она неправильно рассчитала, то сейчас она ещё раз убила Айру.

В комнате сгущались сумерки. Она просидела за столом несколько часов, не вставая, почти не шевелясь.

Позвонил Некрасов, он сидел у Митьки и отпаивал того какой-то настойкой. Знаем мы эти настойки. Звал присоединиться, но Дина отказалась. Завтра, все завтра.

Удивительно, но в приемную никто не заходил. Ни одна душа.

Слепо мерцал выключенный монитор, за окном плыли кустистые серые тучи.

Наконец она встала и принялась закрывать жалюзи. Последняя за что-то зацепилась, и Дина с удивлением обнаружила за ней цилиндрический аквариум с розовой хвостатой рыбкой. Увидев девушку, рыбка заметалась, разевая рот. Голодная… Рядом с аквариумом на подоконнике стояла коробочка с кормом, и некоторое время Дина бросала в воду растертый сухой мормыш. Надо завтра купить бедняге живых червячков.

И вообще — пора.

Коралл она по дороге бросит в пруд. А перстень… Перстень останется тут. Надо найти способ спрятать его в доме так, чтобы никто никогда его не нашел. Но это завтра.

Она разжала ладонь, и серебряный ободок скатился на стол. В полумраке блеснула замершая змейка.

Если ты ещё тут, оставайся. Я не хочу, чтобы ты исчезла. Митька сказал, что без коралла перстень неопасен.

Дина, не оглядываясь, пошла к двери.

Она медленно спускалась по лестнице, прислушиваясь к звукам своих шагов. Им вторило эхо или кто-то осторожно крался за ней следом?

Показалось.

Тим отложил книгу и улыбнулся.

— Ты опять последняя.

— Жаль, что ты сегодня дежуришь, — вздохнула Дина.

— Сегодня дежурю. Зато завтра… Что если я тебя встречу завтра после работы? Может быть, ты хотя бы ради этого ты уйдешь вовремя?

Она оглянулась.

Нет, никого нет.

— Хорошо, завтра так завтра.

Она вышла на крыльцо и пошла по дорожке, чувствуя, что Тим смотрит ей вслед. А когда дверь за её спиной закрылась и звякнул замок, Дина обернулась.

Нет, не показалось — за окном второго этажа, там, где стоял аквариум, дрогнули жалюзи.

Дрогнули и снова замерли.

А потом крошечная ладошка что-то нарисовала в уголке запотевшего стекла. Приглядевшись, Дина различила кривую рожицу с глазами-точками.

Маленький дух старого дома, девочка с черными волосами… Она осталась!