На узком пустыре, укрытом с севера небольшой горной грядой, а c запада и востока — густыми, непроходимыми зарослями диких лесов пылал небольшой костер. У огня на плоском камне, заменявшем ему табурет, сидел высокий плечистый воитель с тёмно-зелёной кожей, покрытой множеством топорных ритуальных татуировок…
17 мин, 14 сек 6823
Лучник выстрелил моментально, и еще одна стрела вонзилась в мощное плечо воителя, чуть ниже первой. Зеленокожий взвыл, упал на колени, подавился хрипом, а затем безумно расхохотался. Лучник легко выхватил из колчана на бедре еще одну стрелу, наложил её.
— Ничего нового, ушастый! — закричал зеленокожий сквозь смех.
— Не хватает у вас яиц, дабы подраться на железе. Оттого и стреляете из кустов, как бабы! Давай уже, закончи начатое!
Жутко оскалившись, он выпятил грудь колесом.
— Нет, orohlaan, не надейся, — прошипел лучник.
— Так быстро ты не умрёшь.
Сначала я лишу тебя другой руки. Затем аккуратно выбью глаз. За ним - второй. А после, ножом, буду медленно отрезать от тебя куски, один за другим. Начну я с твоих ушей, которых ты не достоин, затем перейду к носу и закончу тем, что болтается у тебя между ног. И тогда ты точно расскажешь мне, что забыл на этой стоянке, так далеко от своих, да еще и в компании этого mesaan.
Зеленокожий ответил похабным жестом, показывая, что он сделает с лучником, если тот попадётся ему в руки. Лучник долго молчал и смотрел на воителя, затем натянул тетиву.
— Тогда начнём, orohlaan. Я буду наслаждаться каждым твоим воплем.
Неожиданно между ними вырос человек.
— Пожалуйста… молю… — пролепетал он, пересохшими губами.
— Не надо… мы не хотим крови!
Янтарный глаз метнулся к говорившему. Лучник поцокал языком и покачал головой, а кончики тонких губ опустились вниз.
— Ты хочешь умереть первым, mesaan? Твоё право.
— Нет! — взвизгнул человек и закрылся руками.
— Постой! Нам нет нужды убивать друг друга.
— Пошёл прочь, baggar! — рявкнул зеленокожий из-за спины человека.
— А ты стреляй давай, выродок ушастый! Я устал слушать твой бабий голос!
— Уйди, mesaan. С тобой я, быть может, еще поговорю.
Упрямый или глупый человек не сдвинулся с места.
— Никому не надо умирать. Правда! Мы ушли от битв и крови. Война осталась позади, всё кончено!
— Ошибаешься, mesaan, — ухмыльнулся лучник.
— От войны не убежишь!
— Я приказал тебе отойти! — взревел зеленокожий и, рыкнув, поднялся на ноги. Человек лишь вскрикнул, когда воитель толкнул его плечом, тем самым повалив на землю.
— Ты можешь поступать с этой трусливой гнилью, как угодно, но в моих глазах ты не увидишь страха! — стукнув себя кулаком в грудь, зеленокожий жутко выпучил глаза и оскалился.
— Стреляй, тварь ушастая! Стреляй же!
— Стоит отдать тебе честь, orohlaan. Тебе и твоему народу, — отозвался лучник, натягивая стрелу до уха.
— Я никогда не видел вашего страха. Зато видел ваши трупы… много ваших трупов.
На этот раз человек действительно удивил его. Он вновь встал между ними, и в карих глазах промелькнуло несгибаемое, на грани безумия упрямство.
— Остановитесь же вы, остановитесь! — взревел он не хуже зеленокожего. - Неужели вы всё еще хотите пускать кровь и сеять смерть?! Продолжать убивать друг друга, ненавидеть друг друга? Скажите мне, за что мы воюем, что не можем поделить? Есть у вас ответы?! Разве не потому вы предали своих собратьев и дезертировали?! Разве не потому, что вы устали убивать и умирать, без смысла и без чести? Если же нет, то это вы оба — Низшие! Вы!
Низшие, тупые и гниющие изнутри твари!
На стоянке повисла угрюмая тишина. Лишь треск костра позади троицы нарушал покой ночи. Побледневший человек наконец понял, что он наделал. Первым заговорил зеленокожий:
— Я вырву тебе язык, baggar, и выдавлю твой мозг через уши. Но клянусь Степью, ты прав. Я устал убивать.
Он вздохнул и поник. Прикрыл глаза и, когда открыл их вновь, его грубый лик был полон тоски и печали.
— Ты долго будешь тянуть себя за яйца, ушастый? Стреляй… Надоело ждать.
Лучник молчал, лицо оставалось бесстрастным — лишь уголок губы едва заметно подрагивал.
— Мне странно говорить следующие слова, — произнёс он, наконец опуская лук.
— Но мне не нужна твоя жизнь, orohlaan. Не сегодня.
Лучник ловко закинул стрелу в колчан на бедре и с интересом посмотрел на человека. Тот, с силой сжав зубы и кулаки, трясся мелкой, нервной дрожью.
— Это так удивительно, — криво ухмыльнулся лучник — Но обмочивший свои портки низший оказался гораздо мудрее нас с тобой, orohlaan. Вы оба идёте на восток, к вольным городам?
Зеленокожий не сразу, но кивнул.
— Пустоши опасны и непредсказуемы, — задумчиво произнёс лучник.
— Втроём мы имеем больше шансов выжить. Быть может, нам стоит объединить усилия? Хотя бы до границ пустых земель. Что скажешь, враг мой вечный, orohlaan?
— Скажу, что с удовольствием трахнул бы тебя, ушастый, — ощерился зубастой улыбкой зеленокожий.
— Но не обесчещенным, ты будешь полезнее. Я согласен.
Лучник подошёл к зеленокожему, и оба надрезали кожу на руках до крови:
лучник небольшим ножом, зеленокожий острым ногтём. Затем они обменялись крепким рукопожатием через предплечья, тем самым скрепив договор кровью и поклявшись в помощи друг другу. Человек, оставаясь в стороне, с искренним изумлением наблюдал за тем, как извечные враги на глазах стали товарищами:
— Ничего нового, ушастый! — закричал зеленокожий сквозь смех.
— Не хватает у вас яиц, дабы подраться на железе. Оттого и стреляете из кустов, как бабы! Давай уже, закончи начатое!
Жутко оскалившись, он выпятил грудь колесом.
— Нет, orohlaan, не надейся, — прошипел лучник.
— Так быстро ты не умрёшь.
Сначала я лишу тебя другой руки. Затем аккуратно выбью глаз. За ним - второй. А после, ножом, буду медленно отрезать от тебя куски, один за другим. Начну я с твоих ушей, которых ты не достоин, затем перейду к носу и закончу тем, что болтается у тебя между ног. И тогда ты точно расскажешь мне, что забыл на этой стоянке, так далеко от своих, да еще и в компании этого mesaan.
Зеленокожий ответил похабным жестом, показывая, что он сделает с лучником, если тот попадётся ему в руки. Лучник долго молчал и смотрел на воителя, затем натянул тетиву.
— Тогда начнём, orohlaan. Я буду наслаждаться каждым твоим воплем.
Неожиданно между ними вырос человек.
— Пожалуйста… молю… — пролепетал он, пересохшими губами.
— Не надо… мы не хотим крови!
Янтарный глаз метнулся к говорившему. Лучник поцокал языком и покачал головой, а кончики тонких губ опустились вниз.
— Ты хочешь умереть первым, mesaan? Твоё право.
— Нет! — взвизгнул человек и закрылся руками.
— Постой! Нам нет нужды убивать друг друга.
— Пошёл прочь, baggar! — рявкнул зеленокожий из-за спины человека.
— А ты стреляй давай, выродок ушастый! Я устал слушать твой бабий голос!
— Уйди, mesaan. С тобой я, быть может, еще поговорю.
Упрямый или глупый человек не сдвинулся с места.
— Никому не надо умирать. Правда! Мы ушли от битв и крови. Война осталась позади, всё кончено!
— Ошибаешься, mesaan, — ухмыльнулся лучник.
— От войны не убежишь!
— Я приказал тебе отойти! — взревел зеленокожий и, рыкнув, поднялся на ноги. Человек лишь вскрикнул, когда воитель толкнул его плечом, тем самым повалив на землю.
— Ты можешь поступать с этой трусливой гнилью, как угодно, но в моих глазах ты не увидишь страха! — стукнув себя кулаком в грудь, зеленокожий жутко выпучил глаза и оскалился.
— Стреляй, тварь ушастая! Стреляй же!
— Стоит отдать тебе честь, orohlaan. Тебе и твоему народу, — отозвался лучник, натягивая стрелу до уха.
— Я никогда не видел вашего страха. Зато видел ваши трупы… много ваших трупов.
На этот раз человек действительно удивил его. Он вновь встал между ними, и в карих глазах промелькнуло несгибаемое, на грани безумия упрямство.
— Остановитесь же вы, остановитесь! — взревел он не хуже зеленокожего. - Неужели вы всё еще хотите пускать кровь и сеять смерть?! Продолжать убивать друг друга, ненавидеть друг друга? Скажите мне, за что мы воюем, что не можем поделить? Есть у вас ответы?! Разве не потому вы предали своих собратьев и дезертировали?! Разве не потому, что вы устали убивать и умирать, без смысла и без чести? Если же нет, то это вы оба — Низшие! Вы!
Низшие, тупые и гниющие изнутри твари!
На стоянке повисла угрюмая тишина. Лишь треск костра позади троицы нарушал покой ночи. Побледневший человек наконец понял, что он наделал. Первым заговорил зеленокожий:
— Я вырву тебе язык, baggar, и выдавлю твой мозг через уши. Но клянусь Степью, ты прав. Я устал убивать.
Он вздохнул и поник. Прикрыл глаза и, когда открыл их вновь, его грубый лик был полон тоски и печали.
— Ты долго будешь тянуть себя за яйца, ушастый? Стреляй… Надоело ждать.
Лучник молчал, лицо оставалось бесстрастным — лишь уголок губы едва заметно подрагивал.
— Мне странно говорить следующие слова, — произнёс он, наконец опуская лук.
— Но мне не нужна твоя жизнь, orohlaan. Не сегодня.
Лучник ловко закинул стрелу в колчан на бедре и с интересом посмотрел на человека. Тот, с силой сжав зубы и кулаки, трясся мелкой, нервной дрожью.
— Это так удивительно, — криво ухмыльнулся лучник — Но обмочивший свои портки низший оказался гораздо мудрее нас с тобой, orohlaan. Вы оба идёте на восток, к вольным городам?
Зеленокожий не сразу, но кивнул.
— Пустоши опасны и непредсказуемы, — задумчиво произнёс лучник.
— Втроём мы имеем больше шансов выжить. Быть может, нам стоит объединить усилия? Хотя бы до границ пустых земель. Что скажешь, враг мой вечный, orohlaan?
— Скажу, что с удовольствием трахнул бы тебя, ушастый, — ощерился зубастой улыбкой зеленокожий.
— Но не обесчещенным, ты будешь полезнее. Я согласен.
Лучник подошёл к зеленокожему, и оба надрезали кожу на руках до крови:
лучник небольшим ножом, зеленокожий острым ногтём. Затем они обменялись крепким рукопожатием через предплечья, тем самым скрепив договор кровью и поклявшись в помощи друг другу. Человек, оставаясь в стороне, с искренним изумлением наблюдал за тем, как извечные враги на глазах стали товарищами:
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 3 из 5
