Я смог!

лучник вырезал ножом обе стрелы из плеча зеленокожего и, оторвав кусок от своего плаща, замотал им раны. Затем, накормив огонь досыта, они расселись вокруг костра на камнях и отложили оружие; лишь зеленокожий возил абразивом по своему кинжалу, извлекая грубый лязгающий звук.

— Давно ты сбежал, ушастый? — тихо спросил зеленокожий.

Янтарный глаз, словно стрела, вонзился в воителя; тонкие губы лучника гневно искривились.

— Не говори так со мной, orohlaan, — процедил он сквозь зубы, но продолжил уже мягче.

— Я ушёл после битвы за Гизан. Армия mesaan ударила нам в спину, когда мы были заняты вами. Много погибло моих собратьев в той бойне, многие уже не вернутся в родные леса. С тех пор я блуждаю по этим проклятым землям в одиночку.

— Понимаю, — хохотнул зеленокожий.

— Я видел ваш разгром со стены крепости.

Собратья этого baggar поимели вас и насладились вашей смертью.

Лучник сверкнул тонкими зубами.

— Это было подло! — прошипел он.

— Мы честно сражались с вами, да почти взяли крепость, когда пришли они. Нас просто раздавили!

Зеленокожий тихо зарычал и, положив кинжал на камень, стрельнул глазами в человека.

— Все вы такие, baggar. Ждёте удобного момента, а затем с силой бьёте в спину. Не можете вы сражаться с честью, лицом к лицу. Вы словно крысы!

Нападаете только тогда, когда знаете, что вас больше! В этом мире много племён, говорящих и мыслящих разумно, но на подобное способны только Вы!

Люди… Люди, убивающие людей за деньги, люди, трахающие людей без их воли, люди, выбрасывающие своих маленьких людей на холод… Никто, ни одно разумное племя на земле этой, не совершает того, что делаете Вы. Даже ушастые твари, и те, лучше вас. Люди… Ошибка богов.

Зеленокожий гневно сплюнул. Человек нахмурился и сжал кулаки.

— Мы не такие! — крикнул он, но тут же втянул голову в плечи.

— Не все мы.

Меня вообще не было при битве за Гизан. Я сопровождал обоз с провиантом, мы ехали через горы, когда на мой отряд напали из засады. Меня ударили по голове, и я выпал из седла. Очнулся уже в низине, без оружия, не зная куда идти. Спустившись в леса, я побрёл на удачу и вышел к этому костру. Не пройдя и одной битвы, я понял, что уже не хочу всего этого.

Эти слова, к удивлению человека, вызвали понимание на лицах зеленокожего и лучника.

— Ладно, не будем искать повод, он и так есть, — тихо усмехнулся зеленокожий.

— Я сражался за Гизан, пока не осознал, что армия baggar все равно победит. И когда нам приказали удерживать крепость до последнего, хотя у нас еще была возможность отступить, я понял, что Скачущий не с нами, на этой Войне. Не ехать мне в его Тасагуре по Степи, если умру так глупо.

Лучник кивнул.

— Значит мы трое едины в своих помыслах, — сказал он через какое-то время.

— Нам предстоит долгий путь. Будем же и в дальнейшем, честны друг с другом.

Я не люблю вас, я убивал вас. Но то осталось в прошлом… Оставьте это в прошлом и вы.

Зеленокожий в ответ лишь рассмеялся и покачал головой. Человек прищурился и поджал губы. В чёрном небе, сквозь тучи проступил полумесяц.

В тишине, у костра сидели трое уставших беглецов. Налетел порыв сильного ветра, пригнув пламя костра. Человек обхватил себя руками, вжал голову в плечи, нахмурился. Затем его лицо просияло, и он выудил из своей сумки небольшую железную флягу. Отвинтив пробку, он жадно припал к горлышку, затем скорчил лицо и закашлялся.

— Что за отраву ты пьешь, baggar? — рыкнул зеленокожий.

— Воняет еще хуже, чем твои ссаные портки!

— Картофельная водка, — человек смущённо улыбнулся.

— Так, для согрева.

— Дай! — воитель требовательно вытянул руку.

— Узнаю хоть, чем вы себя травите.

Человек неуверенно поднялся, подошёл к зеленокожему и сидящему по соседству лучнику.

— Если от этого пойла я блевану, baggar, то заставлю тебя это сожрать!

— Всенепременно, — ответил человек и усмехнулся, когда зеленокожий принял из его рук флягу. В следующую секунду человек схватил с камня кинжал и полоснул им зеленокожего по горлу.

Янтарный глаз лучника широко раскрылся; он стремительно вскочил на ноги, выхватил из-за голенища сапога нож, но человек уже был рядом. Он обнимал лучника, вогнав кинжал ему в брюхо по самую рукоять.

— Ощущаешь? — хрипло рассмеялся человек в заострённое ухо бессмертного. - Как сталь кишки щекочет?

Лучник открыл рот, дабы произнести проклятье, но не смог. Человек оскалился, дохнул ему в лицо спиртным духом и с силой повёл кинжал вниз, пока лезвие не опустилось к паху. Лучник задохнулся от боли, на подбородок брызнула кровь.

Когда человек выдернул кинжал, лучник медленно осел на землю, выпустил из ослабевших пальцев нож и завалился на бок. Лёжа на земле и зажимая горящую огнём рану, чувствуя пальцами жар, идущий от собственных, вываливающихся наружу внутренностей, лучник смотрел на зеленокожего.

Тот стоял на коленях и, выпучив жёлтые глаза, сжимал руками свою шею.

Сквозь пальцы хлестала кровь. Человек, продолжая нервно посмеиваться, отошёл назад; поигрывая кинжалом, он поднял с земли флягу и еще раз приложился к горлышку.