В этой части замка не было окон, и яркие солнечные лучи и тепло занимавшегося дня не проникали сюда. Ван Ричтан, сжимая побелевшей от напряжения рукой маленький фонарь, освещал себе дорогу. Он задержался на последней, грубо высеченной ступеньке винтовой лестницы и перевел дыхание, держа фонарь так высоко, как только мог при своем хрупком телосложении.
306 мин, 3 сек 19605
— Один из его слуг сцапал меня. Мог бы сразу меня убить, но он хотел, чтобы я истек кровью. Сказал, что ты сам меня прикончишь. Он не знает тебя так хорошо, как я.
На это у меня не нашлось ответа.
— Он сбежал? — спросил он.
— Да. Я найду его. Я поклялся.
Глаза его влажно блестели.
— Отлично, — произнес он.
И умер.
* * *
Выяснилось, что Татра и восемь его помощников все-таки добрались до конюшен. Из вернух мне стражников выжили только они. Я обнаружил их во время охоты и приказал им снаряжать повозку и седлать лошадей. Когда я появился в сопровождении других оставшихся в живых, они уже, нервничая, ждали меня во дворе.
Татра приготовил большой экипаж, принадлежащий семье Дилисния. Сойдет.
Только не знаю, будет ли он им защитой или маскировкой, если учесть, что Лео все еще болтался где-то на свободе. Я отвел Татру и Виктора в сторону.
— Я официально освобождаю тебя и твоих людей от несения службы, — сказал я Татре.
Это удивило и, похоже, обидело его.
— Но, мой повелитель… — начал он.
— Твой командир теперь — лорд Виктор. Я прошу тебя защищать его и служить ему так же преданно, как и мне.
Он взглянул на Виктроа, который смотрел на меня с грустным понимающим видом.
— Прекрасно, лорд Страд.
Я отдал последние приказы, на сей раз оформив их в вежливую просьбу, и отослал его.
Через несколько минут он и двое солдат вышли из замка, неся тела Рейнхольда, Гунтера и Айвана. Они положили их в углу двора.
Виктор прикрыл глаза, борясь с навалившимся на него горем.
— Олека…
— Глупости, — произнес я отрывисто. — Завтра в полночь можешь начинать читать молитвы за упокой души погибших. — К этому времени я собирался вынести все трупы на улицу, сложить гору из дров и залить все океаном масла. Погребальный костер будет виден за мили от замка.
— Ты не едешь с нами, нет? — поинтересовался он.
— Нужно еще многое сделать. Никто из вас не должен оставаться здесь, не то вас тоже затянет в ловушку. Этой ночью вы должны скакать как можно быстрее и как можно дальше отъехать от дворца. Ни за что не останавливайтесь, и если вам дорога ваша жизнь и душа, никогда сюда не возвращайтесь.
Он не нуждался в дальнейших объяснениях.
— Да, повелитель.
— Скажи леди Илоне, что я попрощался… и что я надеюсь, я ее больше не увижу.
Он кивнул.
— С этой минуты я перестаю быть твоим командиром.
Несмотря на то, что он предвидел это, мои слова потрясли его, как физический удар. Однако ни он, ни я ничего не могли изменить. Он протянул мне руку.
Я долго смотрелн на нее, раздумывая, потом покачал головой.
— Нет.
Кажется. Он знал, почему я предпочел не дотрагиваться до него. Будучи тактичным человеком, он также не предложил мне ни своей жалости, ни соболезнований.
— Как и леди Илоне, тебе не нужно ничего говорить. — Мои глаза блуждали по замку и его окрестностям.
— Но, мой по… лорд Страд…
— Ничего. Убирайтесь… пока еще возможно…
Он и его новые подчиненные вскочили на лошадей и поскакали к воротам, за ними ехала повозка. Одно слово, одно движение, и решетки поднялись ровно настолько, чтобы пропустить их наружу, а потом опять рухнули вниз, закрыв меня вместе с мертвецами…
… и теми, кому уже не суждено было встретить рассвет.
Глава 6
Шестое полонолуние, 352
Опустив голову, я как паус снова и снова изучал каждый камешек, надеясь найти хоть какие-нибудь следы. На высоте тысячи футов надо мной висела над ущельем смотровая площадка замка. Там, где стоял я, тело Татьяны впервые коснулось земли.
Коснулось… и разбилось вдребезги.
Я вытряхнул эту мысль из головы. Она постоянно преследовала меня во время моих поисков. Я знал, чего ожидать. В моей прежней жизни я нередко сталкивался с ужасными последствиями смерти во всех ее бесчисленных проявлениях: разрубленные на куски, обугленные тела, разложившаяся плоть, скелеты и вздувшиеся утопленники. При всей моей любви к Татьяне я не мог обмануть самого себя тем, что естественные законы природы не властны над ней.
К этому времени от нее сворее всего остались лишь кости с кое-где прилипшими к ним колчками шелкового подвенечного платья и остатками шикарных рыжих волос. Но я все равно должен был их найти, чтобы по крайней мере похоронить их по-человечески. Во мне сохранилось достаточно моего прежнего «Я» чтобы хотеть устроить для нее нечто вроде надгробия. Сделав это, я бы обрел наконец покой.
Я начал свои поиски на следующую после ее смерти ночь и с тех пор не прекращал их. Я облазил весь склон горы, обследовал каждый осколок скалы, каждую трещинку. Ничего. Совсем ничего.
Возможно, что бы там ни вытащило Алека Гуилема из запертого шкафа, проглотило и ее тоже. Я отказывался верить в невозможное, но эта мысль крутилась в моем мозгу, как легкая струйка ядовитого дыма.
Пришла, набросив на землю холодные туманы, осень, но я продолжал свои ежедневные вылазки. Я спускался ниже по скале, к лесу. Я уже бывал там, но теперь, когда с деревьев и кустов слетели листья, я надеялся обнаружить чтонибудь, что мог не заметить раньше: шелковую нитку, жемчужинку с ее рукава.
На это у меня не нашлось ответа.
— Он сбежал? — спросил он.
— Да. Я найду его. Я поклялся.
Глаза его влажно блестели.
— Отлично, — произнес он.
И умер.
* * *
Выяснилось, что Татра и восемь его помощников все-таки добрались до конюшен. Из вернух мне стражников выжили только они. Я обнаружил их во время охоты и приказал им снаряжать повозку и седлать лошадей. Когда я появился в сопровождении других оставшихся в живых, они уже, нервничая, ждали меня во дворе.
Татра приготовил большой экипаж, принадлежащий семье Дилисния. Сойдет.
Только не знаю, будет ли он им защитой или маскировкой, если учесть, что Лео все еще болтался где-то на свободе. Я отвел Татру и Виктора в сторону.
— Я официально освобождаю тебя и твоих людей от несения службы, — сказал я Татре.
Это удивило и, похоже, обидело его.
— Но, мой повелитель… — начал он.
— Твой командир теперь — лорд Виктор. Я прошу тебя защищать его и служить ему так же преданно, как и мне.
Он взглянул на Виктроа, который смотрел на меня с грустным понимающим видом.
— Прекрасно, лорд Страд.
Я отдал последние приказы, на сей раз оформив их в вежливую просьбу, и отослал его.
Через несколько минут он и двое солдат вышли из замка, неся тела Рейнхольда, Гунтера и Айвана. Они положили их в углу двора.
Виктор прикрыл глаза, борясь с навалившимся на него горем.
— Олека…
— Глупости, — произнес я отрывисто. — Завтра в полночь можешь начинать читать молитвы за упокой души погибших. — К этому времени я собирался вынести все трупы на улицу, сложить гору из дров и залить все океаном масла. Погребальный костер будет виден за мили от замка.
— Ты не едешь с нами, нет? — поинтересовался он.
— Нужно еще многое сделать. Никто из вас не должен оставаться здесь, не то вас тоже затянет в ловушку. Этой ночью вы должны скакать как можно быстрее и как можно дальше отъехать от дворца. Ни за что не останавливайтесь, и если вам дорога ваша жизнь и душа, никогда сюда не возвращайтесь.
Он не нуждался в дальнейших объяснениях.
— Да, повелитель.
— Скажи леди Илоне, что я попрощался… и что я надеюсь, я ее больше не увижу.
Он кивнул.
— С этой минуты я перестаю быть твоим командиром.
Несмотря на то, что он предвидел это, мои слова потрясли его, как физический удар. Однако ни он, ни я ничего не могли изменить. Он протянул мне руку.
Я долго смотрелн на нее, раздумывая, потом покачал головой.
— Нет.
Кажется. Он знал, почему я предпочел не дотрагиваться до него. Будучи тактичным человеком, он также не предложил мне ни своей жалости, ни соболезнований.
— Как и леди Илоне, тебе не нужно ничего говорить. — Мои глаза блуждали по замку и его окрестностям.
— Но, мой по… лорд Страд…
— Ничего. Убирайтесь… пока еще возможно…
Он и его новые подчиненные вскочили на лошадей и поскакали к воротам, за ними ехала повозка. Одно слово, одно движение, и решетки поднялись ровно настолько, чтобы пропустить их наружу, а потом опять рухнули вниз, закрыв меня вместе с мертвецами…
… и теми, кому уже не суждено было встретить рассвет.
Глава 6
Шестое полонолуние, 352
Опустив голову, я как паус снова и снова изучал каждый камешек, надеясь найти хоть какие-нибудь следы. На высоте тысячи футов надо мной висела над ущельем смотровая площадка замка. Там, где стоял я, тело Татьяны впервые коснулось земли.
Коснулось… и разбилось вдребезги.
Я вытряхнул эту мысль из головы. Она постоянно преследовала меня во время моих поисков. Я знал, чего ожидать. В моей прежней жизни я нередко сталкивался с ужасными последствиями смерти во всех ее бесчисленных проявлениях: разрубленные на куски, обугленные тела, разложившаяся плоть, скелеты и вздувшиеся утопленники. При всей моей любви к Татьяне я не мог обмануть самого себя тем, что естественные законы природы не властны над ней.
К этому времени от нее сворее всего остались лишь кости с кое-где прилипшими к ним колчками шелкового подвенечного платья и остатками шикарных рыжих волос. Но я все равно должен был их найти, чтобы по крайней мере похоронить их по-человечески. Во мне сохранилось достаточно моего прежнего «Я» чтобы хотеть устроить для нее нечто вроде надгробия. Сделав это, я бы обрел наконец покой.
Я начал свои поиски на следующую после ее смерти ночь и с тех пор не прекращал их. Я облазил весь склон горы, обследовал каждый осколок скалы, каждую трещинку. Ничего. Совсем ничего.
Возможно, что бы там ни вытащило Алека Гуилема из запертого шкафа, проглотило и ее тоже. Я отказывался верить в невозможное, но эта мысль крутилась в моем мозгу, как легкая струйка ядовитого дыма.
Пришла, набросив на землю холодные туманы, осень, но я продолжал свои ежедневные вылазки. Я спускался ниже по скале, к лесу. Я уже бывал там, но теперь, когда с деревьев и кустов слетели листья, я надеялся обнаружить чтонибудь, что мог не заметить раньше: шелковую нитку, жемчужинку с ее рукава.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 48 из 80
