Я вернусь

— Ага! — крикнула соседка с нижнего этажа. — Опять вы! И как только не стыдно? Еще кого-то привела что ли? Ну, разгульная девица! А с виду такая девочка хорошая…

Ребята заржали еще громче.

— Так хватит, — оборвал их подхихикивающий Тим. — А то мы ремонт так никогда не начнем!

— Это у вас прикрытие такое! — не отставала проклятая бабка. — Но я то знаю, чем вы сейчас заниматься будете!

— Заткнись, женщина! — Тоби погрозил соседке топором и она, разохавшись, убежала. — Все. Можем начинать.

— Ребят, а как эту хрень на стену мазать?

— А ее разве на стены?

— А вы уверены, что туда чай надо, а не воду?

— Вообще то это был коньяк…

— Здесь вообще хоть кто-нибудь умеет делать ремонт?

Нет. Никто. Совсем.

— Тим, а ты уверен, что у нас вообще хоть что-нибудь получится?— робко спросила я у Маски.

— Не волнуйся, эти ребята могут все! Хочешь конфетку?

— Нет, — быстро отказалась я и пошла к горе-работникам.

Худи размешивал разведенную штукатурку в кастрюле блендером. Тоби подливал туда коньячок, а Клоки размышляла, чем лучше размазывать штукатурку: лопаткой или ножом. В итоге выбрала руки.

— Вы что делаете? — побледнела я.

— Мы ради тебя стараемся. — улыбнулся Тоби. — Все в дом ароматизаторов накупают, а у тебя стены коньячком будут пахнуть!

— Может все-таки конфетку? — переспросил Тим.

— Нет.

Штукатурку мы ляпали с энтузиазмом, поэтому изляпались по уши.

— Вы что там творите, окаянные? — запричитала соседка, заглядывая в дырку.

— Алис, нам остатки не нужны? — спросил Тоби, поднимая ведро.

— Нет.

Парень вылил их прямо на голову бедной тете Люсе.

— Что б не повадно было извращенными мыслями баловаться. — крикнул он ей.

Если одежду не постирать сейчас — засохнет и сгодиться только на мусорку. Мы с Клоки забросили свою в стиральную машинку и, переодевшись (я дала ей шорты и майку, благо фигура у нас похожа), вернулись к парням.

Эти клоуны расхаживали по залу в трусах, любуясь работой. Грязная одежда кучей валялась у двери.

— И я с ними живу, — пожаловалась девушка.

— Забирай, женщина, — приказал Худи.

Я покорно подняла кучу и зашвырнула в него.

— А давайте в карты? — предложила Клоки. — Пока штукатурка сохнет делать все равно нечего.

— На раздевание? — обрадовался Тоби.

— Вот это ты зря предложил, — покачал головой Маски.

— Почему? — переспросил Тоби, но тут понял, что у них не будет права на ошибку. — А может, на желания?

— Нет, дорогой мой, — довольно потерла руки Клоки. — Знаю я ваши желания. На раздевание — так на раздевание.

— Тоби — ты дебил! — вздохнул Худи. — Ладно, раздавайте.

Первым продул Маски, но он в процессе игры, чувствуя, что проигрывает, пожаловался, что ему холодно, стянул с меня один носок и напялил себе на ногу (лучше в желтом носочке — чем без носков и без трусов). При проигрыше снял.

На подобную хитрость решил пойти и Тоби, но бежать по подъезду голышом ему все равно пришлось. А в это время тетя Люся как раз выносила мусор.

Мы с Клоки тоже проигрывали, но до конца они нас раздеть не смогли.

— Симпатичное у тебя белье, Алиса. — улыбнулся Худи, за что тут же получил затрещину от Тима.

На следующий день мы стали клеить обои.

— Мне кажется, или тут что-то не так? — говорил Маски, подхихикивая и смотря на приклеенные поперек стены обои.

— А че, мне нравиться! — одобрил Худи, пошатнувшись. — Ик! Ой, че-то мне как-то не по себе. Там точно в конфетах ничего не было?

Тим со счастливой ухмылкой пожал плечами.

— Маски, мать твою, ты опять что ли?! — возмутилась я. — Уже и дня прожить не можешь?!

— Надо срочно выкинуть эти конфеты, — решила Клоки и пошла на кухню.

— Не трожь мою прелесть! — закричал Тим, кидаясь за ней, но дорогу ему загородили мы с Тоби.

Приклеенные Маски обои отодрали и стали клеить заново. Получилось очень даже не дурно. Наверное… не помню. Помню только, что мы ржали, как лошади (но это не от конфет). И клей везде был…

Проснулась я рядом с Клоки и Худи. Тоби сопел у нас в ногах (а спали мы на полу). (Для особо умных — НИЧЕГО МЕЖДУ НАМИ НЕ БЫЛО… Я встала и перешагнув через Худи, пошла на кухню.

Тимми сидел за столом и спокойно пил кофе.

— Тим, — я села рядом. — А мы вчера сильно начудили?

— Нет, если не считать, что полиция раза три приезжала. — безразлично ответил Маски. — И к кустам с синими цветочками ты тоже не ходи. Будут искать свидетелей — ты была у сестры или бабушки и ничего не видела.

— Ты сейчас серьезно?

— Да.

Я закрыла лицо руками.

— Да не переживай ты, — Тим погладил меня по голове. — Зато с нами очень весело. И ремонт мы тебе такой забабахаем — закачаешься!

— Я и так уже падаю, — вздохнула я и перебралась к нему на колени.

— Не боись. Запалят — у меня поживешь. Если к этим привыкла, то и с другими смиришься. — Маски улыбнулся, поцеловал меня в щеку и прошептал: — Я же тебя не брошу.

— Опа! — хлопнул в ладоши Тоби. — Палево.

— Пошел нахер! — огрызнулся Тим.

— Хей, Маски! — заискивающе сказал Роджерс.

Маски сомкнул руки за моей талией и уткнулся носом мне в грудь.