От любой привычки можно отучиться. Только не от этой. Даже если и можно, я не хочу.
24 мин, 0 сек 3383
Такого издевательства Джефф не потерпел и ударил меня так, что я отлетела к стене. И тут моя жизнь заинтересовала меня больше, чем смерть Маски.
— Не трогай меня, — вырвалось у меня.
— Да неужели?! — рассмеялся Джефф, нависая надо мной с ножом. — Дошло?
— Не смей! — завопила я и, как дура, вскочила и кинулась на него. Увернулась и отлетела к стене, лезвие больно полоснуло меня по щеке. Но его я тоже царапнула новым маникюром!
— Сволочь, — сквозь зубы процедил он, смахивая кровь. — Не жить тебе точно!
— Спасибо на добром слове! — огрызнулась я. Живой не дамся!
Джефф бросился на меня, я — убегать. Мы кругами носились по комнате (опыт «убега» от маньяков у меня был — спасалась от Маски, когда тот был«под ништячком»). Я пару раз кидала в него стул, тот сочно матерился, потому что попадания случались.
Идиотка!
Я встала в угол. Все. Поймал.
Ударил пару раз. Больно. Но хрен с ним… дальше будет хуже…
… Как же холодно, черт. Мерзко. Больно.
— Молись, сволочь! — закричал до боли знакомый голос. — Я тебя сейчас так разукрашу, Слендер не узнает!
Тимми… паршивец… любимый…
Как они дрались, Господи, как они дрались! Мне не жалко этого мерзавца, и этого изменщика вроде не жалко, но сердце екало, когда Джефф попадал в цель. Господи, сколько крови… Сколько мата, сколько угроз… Куда я ввязалась? По кой черт я согласилась на «дружбу» с Маски? Зачем?
Стул — нужная мебель. Жалко только, что разбился об голову Джеффа.
— Малышка, — полуживой Тим привлек меня к себе.
— Подонок! — закричала я, с размаху залепив ему пощечину. — Изменщик! Козел! Придурок!
Он с улыбкой смотрел, как я бесновалась и била кулачками по его груди, а потом легонько сжал мои запястья и прижал к себе. Я уткнулась ему в грудь и расплакалась от облегчения.
— Опа! — хлопнул в ладоши зашедший Тоби. — Палево! Ну ни хера себе…
— Да я же не знал, что она твоя! — оправдывался убийца. — Я думал, что она врет.
Топор, пистолет и нож стали только ближе. Я, как и подобается, стояла в стороне, скрестив руки на груди.
— Ну, извини, — нехотя сказал Джефф, обернувшись ко мне. — Я не знал. А теперь, отпустите меня, придурки.
Тим дал ему подзатыльник и подошел ко мне.
— Не умеешь ты извиняться! — упрекнул Джеффа он. — Вот я, когда накосячил, всю квартиру у нее от пола до потолка вылизывал.
Подумав об одном и том же, мы заговорчески переглянулись.
— А это идея! — довольно потер руки Тоби.
Мы с Клоки сидели на диване и, уплетая конфеты (нет-нет, Тим их не трогал), смотрели кино. Тим стоял у двери на балкон и курил. С кухни то и дело доносились три звука: тихий мат Джеффа, плеск воды и звон посуды.
— А ты ему средство-то дала? — поинтересовался Тим.
— Нет, — улыбнулась я. — Пусть так отмывает. Я к этой посуде наверно недели две не прикасалась.
Парень хмыкнул.
— А я просто вымою посуду и уйду да? — жалобно донеслось с кухни.
— Еще чего! — ухмыльнулась я. — В коридоре надо известку с пола отмыть, в ванной унитаз почистить, а в зале, как я посмотрю, занавески грязные…
— Да пошли вы…
— Чего-чего? — сделал вид, что не расслышал Тим.
— Ничего-ничего…
— Вот-вот. А то вместе с занавесками в машинку засуну и простираю раз пять. — пригрозил Маски.
— Не-не-не! — засмеялась я. — Он их руками стирать будет, а то вдруг еще технику сломает. И погладить их, кстати, потом тоже надо будет…
— А ты, чего это стоишь без дела? — не поняла Клоки, обращаясь к Тиму. Тот аж выронил сигарету.
— Да, кстати! — я слезла с дивана и, скрестив руки на груди, подошла к нему. — Пыль в доме — не сторож, сама в ведро не оттащиться.
— За что? — опешил Тим. — Я же ничего не делал.
— За измену! — вспомнила я. — Какого хрена ты спишь со всеми направо и налево, когда у тебя я есть?!
— Да с чего ты взяла? — Маски начал потихоньку пятиться.
— Джефф сказал! — почти выкрикнула я, наступая. — Что у тебя там за Энни? А?!
— Да не было этого! — клятвенно заверил парень. — Честное слово, ты у меня — одна единственная! Он врал все, чтобы разозлить тебя!
На кухне особенно шумно грохнула посуда.
— Точно? — скептически уточнила я.
— Да.
Я задумалась.
— Да ты чего, ему поверила? — Маски попытался меня обнять. — Я же тебя одну люблю.
Я поцеловала его и, заявив «Но пыль ты стирать все равно должен будешь!», гордо вернулась на диван.
— Да сейчас-то за что?! — возмутился Тим.
— За все плохое и хорошее.
Через несколько минут, с кухни тихо так:
— Беда с этими бабами…
— Мы все слышим! — заявили мы с Клоки и дали друг дружке «пять».
Полы Джефф отдраил до блеска (наверно потому, что Клоки врезала ему сковородкой), но после его ухода я не досчиталась трех тарелок (осколки валялись в мусорном ведре) и обнаружила выжженную дыру в занавеске.
— Гад, — вздохнула я.
— Все они такие, — махнула рукой Клоки.
Девушка ушла, Тим отдраил все шкафы и завалился на диван.
— А в ванной? — ехидно спросила я, садясь рядом.
— Не трогай меня, — вырвалось у меня.
— Да неужели?! — рассмеялся Джефф, нависая надо мной с ножом. — Дошло?
— Не смей! — завопила я и, как дура, вскочила и кинулась на него. Увернулась и отлетела к стене, лезвие больно полоснуло меня по щеке. Но его я тоже царапнула новым маникюром!
— Сволочь, — сквозь зубы процедил он, смахивая кровь. — Не жить тебе точно!
— Спасибо на добром слове! — огрызнулась я. Живой не дамся!
Джефф бросился на меня, я — убегать. Мы кругами носились по комнате (опыт «убега» от маньяков у меня был — спасалась от Маски, когда тот был«под ништячком»). Я пару раз кидала в него стул, тот сочно матерился, потому что попадания случались.
Идиотка!
Я встала в угол. Все. Поймал.
Ударил пару раз. Больно. Но хрен с ним… дальше будет хуже…
… Как же холодно, черт. Мерзко. Больно.
— Молись, сволочь! — закричал до боли знакомый голос. — Я тебя сейчас так разукрашу, Слендер не узнает!
Тимми… паршивец… любимый…
Как они дрались, Господи, как они дрались! Мне не жалко этого мерзавца, и этого изменщика вроде не жалко, но сердце екало, когда Джефф попадал в цель. Господи, сколько крови… Сколько мата, сколько угроз… Куда я ввязалась? По кой черт я согласилась на «дружбу» с Маски? Зачем?
Стул — нужная мебель. Жалко только, что разбился об голову Джеффа.
— Малышка, — полуживой Тим привлек меня к себе.
— Подонок! — закричала я, с размаху залепив ему пощечину. — Изменщик! Козел! Придурок!
Он с улыбкой смотрел, как я бесновалась и била кулачками по его груди, а потом легонько сжал мои запястья и прижал к себе. Я уткнулась ему в грудь и расплакалась от облегчения.
— Опа! — хлопнул в ладоши зашедший Тоби. — Палево! Ну ни хера себе…
Извинения
— Извиняйся, сволочь! — на «бедного» Джеффа смотрели топор, дуло пистолета и нож.— Да я же не знал, что она твоя! — оправдывался убийца. — Я думал, что она врет.
Топор, пистолет и нож стали только ближе. Я, как и подобается, стояла в стороне, скрестив руки на груди.
— Ну, извини, — нехотя сказал Джефф, обернувшись ко мне. — Я не знал. А теперь, отпустите меня, придурки.
Тим дал ему подзатыльник и подошел ко мне.
— Не умеешь ты извиняться! — упрекнул Джеффа он. — Вот я, когда накосячил, всю квартиру у нее от пола до потолка вылизывал.
Подумав об одном и том же, мы заговорчески переглянулись.
— А это идея! — довольно потер руки Тоби.
Мы с Клоки сидели на диване и, уплетая конфеты (нет-нет, Тим их не трогал), смотрели кино. Тим стоял у двери на балкон и курил. С кухни то и дело доносились три звука: тихий мат Джеффа, плеск воды и звон посуды.
— А ты ему средство-то дала? — поинтересовался Тим.
— Нет, — улыбнулась я. — Пусть так отмывает. Я к этой посуде наверно недели две не прикасалась.
Парень хмыкнул.
— А я просто вымою посуду и уйду да? — жалобно донеслось с кухни.
— Еще чего! — ухмыльнулась я. — В коридоре надо известку с пола отмыть, в ванной унитаз почистить, а в зале, как я посмотрю, занавески грязные…
— Да пошли вы…
— Чего-чего? — сделал вид, что не расслышал Тим.
— Ничего-ничего…
— Вот-вот. А то вместе с занавесками в машинку засуну и простираю раз пять. — пригрозил Маски.
— Не-не-не! — засмеялась я. — Он их руками стирать будет, а то вдруг еще технику сломает. И погладить их, кстати, потом тоже надо будет…
— А ты, чего это стоишь без дела? — не поняла Клоки, обращаясь к Тиму. Тот аж выронил сигарету.
— Да, кстати! — я слезла с дивана и, скрестив руки на груди, подошла к нему. — Пыль в доме — не сторож, сама в ведро не оттащиться.
— За что? — опешил Тим. — Я же ничего не делал.
— За измену! — вспомнила я. — Какого хрена ты спишь со всеми направо и налево, когда у тебя я есть?!
— Да с чего ты взяла? — Маски начал потихоньку пятиться.
— Джефф сказал! — почти выкрикнула я, наступая. — Что у тебя там за Энни? А?!
— Да не было этого! — клятвенно заверил парень. — Честное слово, ты у меня — одна единственная! Он врал все, чтобы разозлить тебя!
На кухне особенно шумно грохнула посуда.
— Точно? — скептически уточнила я.
— Да.
Я задумалась.
— Да ты чего, ему поверила? — Маски попытался меня обнять. — Я же тебя одну люблю.
Я поцеловала его и, заявив «Но пыль ты стирать все равно должен будешь!», гордо вернулась на диван.
— Да сейчас-то за что?! — возмутился Тим.
— За все плохое и хорошее.
Через несколько минут, с кухни тихо так:
— Беда с этими бабами…
— Мы все слышим! — заявили мы с Клоки и дали друг дружке «пять».
Полы Джефф отдраил до блеска (наверно потому, что Клоки врезала ему сковородкой), но после его ухода я не досчиталась трех тарелок (осколки валялись в мусорном ведре) и обнаружила выжженную дыру в занавеске.
— Гад, — вздохнула я.
— Все они такие, — махнула рукой Клоки.
Девушка ушла, Тим отдраил все шкафы и завалился на диван.
— А в ванной? — ехидно спросила я, садясь рядом.
Страница 6 из 7
