Я видел Дьявола

— Большинство из них боится говорить об этом, — ровным голосом сказал Снейп, глядя Муди в глаза. — Зарегистрированные волшебники — это в лучшем случае десятая часть от всех реально существующих. Таким путем мы будем искать бесконечно.

— Ясно, — мрачно пробормотал Муди. — Дело принимает серьезный оборот. Не думал, что столкнусь с таким на своем веку. Ведь последние психопаты с волшебными палочками перевелись еще во Вторую мировую… Не в обиду тебе сказано, Северус.

Снейп сухо кивнул, а Гарри перевел на него изумленный взгляд. Он уже приоткрыл рот, чтобы что-то спросить, но Муди продолжил, с каждым словом рыча все более грозно:

— Если в городе завелся новый Гриндевальд, мы с вами — в полной заднице. Теперь главное, чтобы об этом не пронюхали репортеры. В отделе постоянно находятся желающие продать им информацию, но сейчас я лично буду контролировать, чтобы это не попало в газеты!

В этот момент дверь его кабинета распахнулась, и один из младших детективов сообщил:

— Есть прорыв! Найдено совпадение по отпечаткам.

Муди грузно поднялся из-за стола и с неожиданной для него резвостью направился к выходу.

— Вот и отлично. Сегодня мы покончим с этим делом, парни!

-8-

Праздность

Его звали Гораций Слагхорн.

В дактилоскопическую базу отпечатки попали шесть лет назад, когда его привлекали за кражу из химической лаборатории колледжа Хогвартс, где он тогда преподавал, и предполагаемое пособничество «варщикам» наркотиков. То дело замяли — у Слагхорна были отличные дорогие адвокаты, сумевшие найти нарушения в процессе сбора доказательств. Из Хогвартса — престижного заведения, по чьей репутации эта история ударила весьма ощутимо, — он смог уволиться«по собственному желанию», и с тех пор больше не попадался ни на чем предосудительном.

Но что интересно — покойный Люциус Малфой был попечителем именно этого колледжа, Северус даже перепроверил документы, чтобы убедиться в этом. Копнув немного глубже, он обнаружил, что делом Слагхорна занимались малфоевские адвокаты, обеспечившие ему освобождение под залог во время ведения следствия и снятие всех обвинений в дальнейшем.

Все это Северус прочитал, пока Аластор инструктировал группу захвата.

— Этот Слагхорн не числится в списке волшебников, но он мог утаить свои способности, — хриплый голос Муди звучал раскатисто и грозно, а его единственный глаз по очереди смотрел на каждого спецназовца. — Так что будьте осторожней, парни. Слагхорна давно никто не видел, на его имя записана квартира — там он наверняка и засел.

Если бы Северус был уверен, что это и правда тот человек, который им нужен, он бы добавил пару слов от себя — о том, как следует действовать во время задержания волшебника, способного оказать сопротивление при помощи магии. Муди верно сказал, такого не случалось с конца сороковых, как будто прошедшая война резко сократила количество сильных колдунов и ведьм. Современные силовые структуры практически никогда не отрабатывали действия в подобных условиях, а значит, задержание волшебника могло обернуться серьезной проблемой.

Но Северус чувствовал — это был не тот случай, поэтому молча проследовал за спецназом на полицейскую парковку, где те оперативно загрузились в два черных микроавтобуса с тонированными стеклами.

— Вы не верите? — тихо спросил у него Гарри, когда они сели в полицейскую машину, и водитель-сержант тронулся с места, пристраиваясь в хвосте микроавтобусов.

— Это не наш клиент, — ответил Северус, напряженно глядя перед собой. — Наш клиент будет похитрее…

Он не знал, откуда взялась эта уверенность. Слишком просто все складывалось для того, чтобы убийца был пойман уже сегодня. Бывали случаи, когда маньяки такого рода оставляли подсказки детективам, потому что в глубине своей извращенной натуры хотели остановиться, прекратить убивать. Однако в действиях нынешнего преступника прослеживалась некая цель, идея, которую он раскрывал планомерно и неторопливо, по некоему лишь ему известному сценарию.

Вероятнее всего, Слагхорн был лишь небольшим статистом в его продуманной садистской пьесе.

Поттер, сидящий рядом со Снейпом на заднем сиденье, казалось, нервничал. Он нетерпеливо ерзал, хмурился, а потом, не выдержав, спросил:

— У вас были ранения?

— Два. Огнестрельное и ножевое, — само воспоминание об этом отозвалось болью в старой ране, и, чтобы отвлечься, Северус задал встречный вопрос: — У тебя?

— Нет. В меня ни разу не попадали. Несколько раз мне казалось — вот-вот, еще немного, и заденут, но что-то как будто отводило от меня пули, — Гарри невесело усмехнулся, теребя свой нелепый яркий галстук. — А я один раз выстрелил. На самом первом задержании, когда входил в группу поддержки. Я был новобранцем, так что коленки у меня тряслись знатно. Мы высадили дверь в квартире наркомана, он начал по нам палить. — Гарри опустил взгляд и уставился на свои руки. — Одного из наших ранило… он умер потом в «скорой».