Я вижу тебя

— Не заметит, но ведь это все богохульство!

— Я не буду ничего делать с телом.

— А зачем тогда раскапывать, хулиганка?

— Мне на нее… Крест надеть. Она сама меня попросила.

— Кто? Мертвячка? — Я чувствовала, что он не верит мне.

— Да, дядь Гриш, Верочка.

— Во выдумщица! Сказочница прямо. Тебе бы ужастики писать, — Мужик даже начал смеяться. Смеялся он, правда, недолго. Со стороны Верочкиной могилы в его плечо летел небольшой осколок мрамора. Дядя Гриша посветил в ту сторону фонариком, но я ясно видела, что там никого не было. Камень ударил мужику в плечо, и он скрючился от боли. И вот тогда, по-моему, он поверил.

— Там в сторожке должна быть старая лопата. Я сейчас принесу ее.

Самым сложным было сдвинуть очень тяжелую мраморную надгробную плиту. Казалось, что кто-то держал ее своими сильными руками. Наконец, нам это удалось.

Пока дядя Гриша копал, я сидела в стороне на траве. В конце концов он крикнул мне:

— Иди сюда, мелкая. Прыгай в яму.

Своими сильными руками дядя Гриша отодрал крышку от гроба, и я заглянула внутрь.

Мое сердце заледенело от ужаса. Я никогда в своей жизни не видела мертвых людей, а тем более, такими, когда прошло столько времени.

Это был скелет маленькой девочки, когда-то наряженной в белое кружевное платье. Сейчас это была всего лишь истлевшая тряпка, рассыпавшаяся при любом прикосновении. Это было очень страшное, просто жуткое зрелище.

— Дядь Гриш, я только крестик на нее надену.

— Давай быстрее.

Я протянула руку с крестом к девочке. Внезапно я ощутила на своей руке прикосновение чьих-то холодных пальцев. Я резко отдернула руку и внезапно поняла, что это были пальцы скелета, пальцы мертвой Верочки. Она шевелилась!

— Неет, — Прохрипел жутким голосом скелет, как только крест коснулся одной из костей, — Не надо, — Я отшатнулась и села прямо на землю. Вера села в гробу. Потом я взяла себя в руки и встала. Я должна была помочь.

Мои руки тряслись, а сердце ушло в пятки. Никто не может даже представить, как мне было страшно. Вера кричала нечеловеческим голосом.

— Нееет! Не надо креста! Не трогай меня!

— Вера, тише, Верочка, — Шептала я, пока не поняла — это говорила не девочка. Это говорил сам дьявол.

— Слышь, помощь не нужна? — Дядю Гришу, по-моему, говорящий скелет даже не напрягал. Одна костлявая рука тут же вцепилась в меня до боли, мертвой хваткой, а вторая зажала мой рот, поэтому я только промычала что-то нечленораздельное.

— Я убью тебя, — Прошипел дьявол, — Ты так просто не уйдешь.

Освободиться не было никакой возможности. Я и вправду начала готовиться к смерти. Мне было неимоверно страшно. Внезапно дядя Гриша выхватил из моих рук крест и, одним быстрым движением руки, крест был надет, и руки скелета отпустили мои. Только теперь я смогла убедиться, что передо мной действительно мертвая девочка. Было несложно уложить ее обратно в гроб, потом я осторожно задвинула крышку гроба. Как бы мне ни было страшно, я сделала это, а если я сделала все правильно, то я помогла Верочке. Я спасла девочку… Теперь она с мамой…

Я оставила дядю Гришу лежать рядом с могилой, а сама побежала к дому. Быстрее, быстрее, только бы больше никогда не видеть это место. Только сейчас мне стало по-настоящему жутко…

— Лиза, с тобой все в порядке? — Папа пытался меня разбудить, — Что случилось?

— Все хорошо, пап, — Я приподнялась. Вся моя одежда была испачкана в земле, а руки расцарапаны в кровь.

— Думаю, нам лучше уехать, — Папа посмотрел прямо мне в глаза, — Здесь и вправду творится что-то жуткое. Да, если честно, я уже вызвал такси, сказали, что приедет часа через два…

Эти два часа казались мне вечностью. Я молча сидела на полу и смотрела, как папа собирает наши вещи. Потом я внезапно ощутила резкий холод в области груди и невольно поднесла туда руку. Мои пальцы коснулись медальона, о котором я уже забыла.

На кровати в опустевшей детской лежала Лиза, но я узнала ее с большим трудом. На девушке была длинная, до пят, белая ночная рубашка. Волосы Лизы были распущены и даже немного взлохмачены. В таком виде она очень напомнила мне умирающую Ольгу Александровну. Лиза смотрела немигающими глазами, взглядом, лишенным смысла в потолок. Но девушка была напряжена, казалось, что она даже слышит мои шаги.

В комнату вошел отец Лизы, Андрей Подбельский и сел на кровать, рядом с дочерью.

— Лиза, я хочу тебе кое-что сообщить.

Ноль внимания. Лиза продолжала смотреть в потолок.

— У Нины родился сын. Мой внук. Твой племянник.

Лизе было все равно. Она как будто не слышала отца.

— Папа, — Пропела она, — Папочка, папа.

— Что, доченька, — Андрей попытался усадить в кровати Лизу, но девушка вырвалась.

— Когда Верочка придет?

— Лиза, сколько тебе можно говорить? Вера умерла.

— Нет-нет, папа! Плохой папа, так нельзя говорить! — Лиза погрозила отцу пальцем, как маленький ребенок, — Верочка скоро придет! Я хочу с ней поиграть!

— Тебе надо принять лекарство.

— Ну я же не болею, — Девушка сделала обиженное лицо.

— Лиза, слушай папу, — Андрей наливает в ложку какой-то сироп. Лиза послушно проглатывает его.