Якутские легенды

Как якут был нечистью

Следующая история интересна тем, что является как бы «зеркальной» версией старой легенды про невидимого демонического сожителя, которая очень популярна в Якутии, и фольклорной попыткой логически объяснить происходящее (насколько здесь это слово вообще применимо). Буду излагать историю на основе рассказа писателя Платона Слепцова-Ойунского«Саха абааһы буолбута», то есть «Как якут был нечистью (абасы)». Правда, читал я этот рассказ много лет назад, так что что-то обязательно забуду или напутаю, ну да и ладно.

Начальная ситуация стандартная, как в 90% других якутских страшилок: XIX век, из пункта А в пункт Б выдвинулся молодой повеса, но из-за хронического неумения планировать время темнота застала его в дороге в лесу. К тому же ещё и началась настоящая буря с ветром, гнущим деревья, громом и молниями, и путнику ничего не оставалось, кроме как присесть у ствола ближайшего большого дерева, чтобы его ветви и листья хоть как-то защищали его от разбушевавшейся стихии. Не помогло: ураган был такой силы, что он всё равно мгновенно промок насквозь, а ветер принял такой размах, что вскоре человек почувствовал, как его ноги отрываются от земли и он вообще перестаёт за мглой и шумом видеть, что происходит и где он. Сердце замерло, путник уже приготовился к смерти, но вскоре силы природы чуть сдали назад, и он обнаружил, что каким-то образом оказался сидящим на большом стоге сена во дворе. Поняв, что могучий ветер пронёс его из леса аж до деревни и при этом умудрился не скинуть насмерть, парень выдохнул, схватился за сердце и резво прыгнул со стога сена. Тут-то и обнаружились первые странности: во-первых, вокруг была тишь да благодать, никакой грозы и ветра, если только они не сумели развеяться за пару секунд. Но никакого беспорядка и разрушений, которые должен был бы причинить такой сильный ветер, видно не было. Во-вторых, парня не оставляло ощущение, что кругом что-то не так: и двор чем-то неуловимо не похож на те, что были в его деревне или в соседних, и звёздное небо имеет другой вид, да и вообще, обстановка так и веет чуждостью, хотя к каждому конкретному элементу вроде и не прицепишься: на вид обычный осенний вечер, простой якутский дворик семьи среднего достатка, балаган, хлев, стога сена, коровы мирно дремлют у себя в стойлах… В общем, подумал парень недолго и решил не заморачиваться ерундой, а радоваться, что жив остался. Отряхнулся, поправил прическу да и потопал в балаган, чтобы спросить у хозяев, где он находится и как отсюда попасть домой.

В балагане как раз было время ужина, за столом сидели трое: старик со старухой и молодая девушка лет двадцати — очевидно, их дочь. В тарелки был разложен горячий говяжий суп, люди ели молча, будто чем-то встревоженные. Когда парень вошёл, дверь балагана при закрытии громко скрипнула, на что все трое подозрительно обернулись. Парень по якутскому обычаю вежливо поздоровался и спросил у хозяев, как у них дела («Кэпсиэ»). И очень удивился, когда никто ему не ответил — все трое после секундной паузы вновь продолжили хлебать свой суп. Пока гость стоял в недоумении, старуха завела разговор:

— Ох, видали-то? Несколько минут назад на стог сена во двору с небес обрушился такой странный чёрный вихрь. Не к добру это, не к добру…

— Молчи, дура! — нервно прервал его старик.

— Навыдумываешь всякого и видишь то, чего нет. Не было никакого вихря.

Девушка от такого разговора молча испуганно захлопала ресницами.

— Эй, хозяева, вы меня слышите? — раздраженно спросил парень.

— У вас гость, и я хочу спросить…

Девушка резко обернулась и посмотрела прямо на парня. Старик со старухой с удивлением посмотрели на неё:

— Что такое, птенчик?

— Да просто какой-то звон в ушах… — неуверенно ответила девушка.

— И минуту назад как будто дверь скрипела…

Старуха заботливо коснулась лба девушки:

— Вроде не горячий… Солнце, тебе нужно сегодня пораньше лечь спать.

«Ну ничего себе, — дошло наконец до нашего героя.»

— Так они меня, получается, не видят и не слышат!«Для эксперимента он вышел на свет ближе к столу и демонстративно там принялся расхаживать вперёд-назад, но трое за столом продолжали его игнорировать. Вот тут-то в парне проснулся то ли дух авантюризма, то ли любопытство первооткрывателя, а скорее всего, обычная хулиганистость и недалекость. Заметив в углу лишний стул, очевидно, припасенный для гостей, он перетащил его ближе к столу, взял с полки лишнюю плошку (» кытыйа«), зачерпнул из кастрюли супа по самые края, сел за стол напротив старика и принялся с аппетитом есть. Домашние только глаза округлили, тишина стала абсолютной. Девушка вообще выронила из руки ложку. Через несколько минут старуха, оправившись от прострации, пробормотала едва слышно:»

— Говорила же я, не к добру… Похоже, у нас появился лишний едок.

Старик на этот раз не стал возражать, только вяло прошептал, сжимая руку бледной как мел дочери:

— Возможно…