Это напоминает глаз. Белое горящее око, лишённое век, уставившееся в пустоту…
35 мин, 24 сек 1886
Пуля рассекла воздух. Ходун откинул голову, со стуком ударился ею о железную стену гаража. Потом уставился на меня на долю секунды. В глазах его плескалось удивление, а из дыры, которая образовалась от пули, в разодранном меху ушанки, лились чёрно-бордовые подтеки. Через секунду он бухнулся лицом в растерзанное лоно Марьянки, похрюкивая. В последний раз. Последний раз дыша, хлебая собачью кровь, греясь, чёрт возьми, последний раз.
Когда я закрывал за собой дверь, был уверен, что не вернусь сюда. А зачем? Дело сделано, ночной гость меня больше не побеспокоит.
Удаляясь прочь от гаражей, я знал, что сейчас позвоню на базу, придумаю что-нибудь правдоподобное, завтра тут будет толпа народу, а через пару дней вновь никого. Прибудет новый напарник, а может, и нет, а о Сашке я и не вспомню.
Сегодня я слишком устал. Войдя в дом, я перешагнул через тело, кинул на пол ружьё и бухнулся на кровать.
Ходун показал мне, что мы с ним похожи, и если уж он не страдает по прошлому, то и мне не стоит. Ведь я сильнее голодного зверя.
А ещё я свободен. И одинок. И терять мне нечего.
Сегодня мне ничего не снилось, и я знал, до конца жизни мне ничего больше не будет сниться.
Когда я закрывал за собой дверь, был уверен, что не вернусь сюда. А зачем? Дело сделано, ночной гость меня больше не побеспокоит.
Удаляясь прочь от гаражей, я знал, что сейчас позвоню на базу, придумаю что-нибудь правдоподобное, завтра тут будет толпа народу, а через пару дней вновь никого. Прибудет новый напарник, а может, и нет, а о Сашке я и не вспомню.
Сегодня я слишком устал. Войдя в дом, я перешагнул через тело, кинул на пол ружьё и бухнулся на кровать.
Ходун показал мне, что мы с ним похожи, и если уж он не страдает по прошлому, то и мне не стоит. Ведь я сильнее голодного зверя.
А ещё я свободен. И одинок. И терять мне нечего.
Сегодня мне ничего не снилось, и я знал, до конца жизни мне ничего больше не будет сниться.
Страница 10 из 10
