Ящерица

Тогда же в бреду чудовище назвало несколько имён. Из них тётя запомнила только три: Ортенсия и Луис, а также фамилию Гомесов. А вскоре, после окончания школы Клотильда частенько видела Алехандру с одной девушкой, которую называли Тенчей. Вот она и Ортенсия! В том, что именно её хочет убить ящерица, Клотильда не сомневалась — Алехандра всегда дружила только с теми, кто мог бы принести ей выгоду.

Но кое-что так и осталось неразгаданным. Девушка не знала, кто такой этот Ивон Клири, и почему именно его потомки понадобились ящерице? Не знала она также Луиса и Гомесов, и о том, что с ними стало. Суть сатанинского ритуала тоже оставалась для неё загадкой.

Всё это она, как на духу, сегодня и выложила Фуэнтесу. А он… он оценил на отлично её литературный талант.

«Может, написать в редакцию газеты? — думала девушка. — Если напечатают, может, в это дело вмешаются военные. Да и кто-нибудь из читателей всё равно поверит и будет осторожнее».

Но тут же ей в голову пришла мысль: а что если генерал Пиночет заодно с этой ящерицей? Если так, то военные точно вмешаются — прибьют, а труп выбросят куда подальше. У хунты с населением разговор короткий.

Тут же Клотильда огляделась по сторонам, словно высматривая, нет ли поблизости военного, который способен прочесть её мысли. Но нет — в форме никого не было. Только школьники бегали поблизости — в нескольких метрах возвышалось школьное здание.

Клотильда хотела было пойти дальше, но вдруг её внимание привлекала группка детей примерно лет десяти. Они били и толкали одну девочку, выкрикивая при этом обидные слова и дико хохоча. Девушка тотчас же вспомнила свои школьные годы, когда она сама была жертвой издевательств. Особенно доставалось ей от Алехандры, классной заводилы. Ну ладно, она злобный оборотень. А дети-то?

— Немедленно прекратите! — потребовала Клотильда, подходя к этой группке. — Что это вы делаете? Как вам не стыдно!

Дети тотчас же отпустили свою жертву, застигнутые врасплох. Одни, устыдившись, опустили головы и покраснели, другие попытались что-то промямлить в своё оправдание, третьи же с недоумением глядели на «чудную сеньориту», не понимая, за что им, собственно, должно быть стыдно.

Собственно, им Клотильда и хотела сейчас же всё объяснить и уже открыла рот для этого, как вдруг над её ухом раздался властный женский голос:

— В чём дело, сеньорита? Кто Вам позволил приставать к детям?

— Я ж к ним не просто пристаю, — растерялась девушка, — а пытаюсь объяснить, что они не правы.

— А вот это, милочка, не Ваше дело, — не без строгости осадила её немолодая женщина. — Уж позвольте мне решать, правы мои ученики или нет. Уходите! Чтоб я Вас больше здесь не видела!

Обиженная и возмущённая, Клотильда хотела было сказать ей в ответ что-то резкое, но всё же промолчала и отошла в сторону, наблюдая за тем, что будет делать учительница. Девушка отчего-то надеялась, что та обругает их не с меньшей строгостью, чем гнала её. Но учительница, не сказав ни слова, прошла мимо по своим делам. Тогда Клотильда устремилась за ней.

— Послушайте, сеньора! Вы знаете, что Ваши дети издеваются над той девочкой — в зелёном? Неужели Вы, учитель, считаете, что это правильно?

Сеньора обернулась к ней, глядя сверху вниз и, наконец, снизошла до ответа:

— Знаете, дорогуша! Дыма без огня не бывает. Издеваются — значит, есть за что.

— И что же такого ребёнок должен сделать, чтобы его вот так травили?

— Ребёнок, может, и ничего. А вот взрослые…

— А взрослые что должны сделать?

Учительница глубоко вздохнула, по-видимому, перестав надеяться на скорое освобождение от назойливой девицы.

— Ладно. Её старший брат был коммунистом, а мать писала письма Луису Корвалану. Всё, успокоились?

Но Клотильду это не успокоило нисколько. Более того, к товарищу Корвалану она сама питала некоторую симпатию, которую сейчас благоразумно предпочла скрыть. Только сказала:

— Но ведь ребёнок не виноват.

И такая ли уж разница, с кем там связались её родные? Да хотя бы вся семья девочки состояла из убийц и кровосмесителей, всё равно издевательства над ней не могут быть оправданы. Ребёнок не должен отвечать за родителей. Никогда.

Но учительница, посему видно, думала иначе:

— Вообще-то мамашка и братец должны были подумать, как их действия могут отразиться на ребёнке. Так что вполне справедливо…

— Вы считаете это справедливостью — наказывать ребёнка за то, в чём он не виноват???

Учительница, последовав её примеру, хотела было в свою очередь также перебить Клотильду, как вдруг окрестности огласил детский визг.

Ящерица спикировала вниз. Дети, вне себя от ужаса, кинулись врассыпную. Но чудовище успело ухватить когтистыми лапами одного щупленького мальчика. Клотильда не успела и глазом моргнуть, как острые зубы перекусили детское тельце надвое. Учительница вскрикнула и упала без чувств. А девочка в зелёном, которую этот ребёнок ещё недавно с таким ожесточением обижал, бросилась к своей невольной заступнице, словно та могла её спасти. Но разве Клотильда могла?