Ящерица

Антон убрал руки от лица и немедленно поднялся на ноги. Он весь светился таким счастьем, что старик понял без слов, что ошибся адресом. Понял и молча удалился. А Антону вдруг самому захотелось кого-то утешить. Вселить в чьё-то разбитое сердце хоть капельку надежды. Но люди ходили по перрону с каменными лицами. Кто-то уезжал, кто-то прощался с теми, кого провожал, а кто-то, уже проводив, собирался домой. Знать бы, чьё сердце разбито?

Так ничего и не надумав, Антон, как на крыльях, полетел домой. Над Тулой уже опускалась ночь.

Ночь во все глаза смотрела на девушку. Фонари, окна домов, неоновая реклама — всё, казалось, излучало насмешку. Впрочем, Ярославна и сама понимала, насколько нелепо её поведение. Также она понимала, что когда она сделает то, за чем, собственно, и потащилась под вечер глядя, её, скорей всего, поднимут на смех. А может, и вовсе сочтут ненормальной.

Хорошо, мама с папой не волнуются — им Ярославна сказала, что идёт к Егору. Поэтому они спят спокойно, уверенные, что она осталась с ним на ночь. Сказать правду у неё просто язык не повернулся. Да и что ей было сказать? Что к Егору она даже не зайдёт, а вместо этого направится по совершенно незнакомому адресу, к человеку, которого совсем не знает? И всё это затем, чтобы сказать, что за ним охотятся монстры? Нет уж, пусть лучше думают, что их дочь нормальная.

«Но что же я скажу Антону этому?» — задавала себе девушка один и тот же вопрос.

По идее — надо с порога сказать правду. Что, мол, увидела его во сне, который только сегодня вспомнила. Да и то вспомнила не она, а её душа. Сама Ярославна сны запоминала очень редко.

«Но если я нашла по приснившемуся адресу того человека — значит, что-то в этом есть. Что-то похожее на правду. Для этого мало сойти с ума».

Однако эта мысль не грела душу. Без сомнения, Антон найдёт объяснение даже этому, только бы не поверить главному.

Наконец, показался приснившийся дом. Тот самый, который девушка искала до ночи. А ведь он оказался не так далеко. Стоило только сесть на нужный автобус, а не ехать через весь город в противоположном направлении.

Чтобы убедиться, Ярославна достала из сумочки листок бумаги. Номер дома на улице Гоголевской в точности совпадал.

Однако радоваться было рано. Позвонив по домофону в сорок восьмую квартиру, девушка разочарованно вздохнула, ибо никто ей не отвечал.

«Вот так облом! — подумала она. — Что же мне теперь — стоять здесь и ждать, пока этот Антон появится? Или»…

Но нет, развернуться, чтобы пойти обратно, она не успела. Железная дверь открылась изнутри со свистящими звуками, выпуская вдрызг «хорошего» мужика. Сама не зная, зачем, Ярославна быстренько юркнула в проход, как мышка — в свою норку. Вопрос в её голове возник позже.

Обидно уходить домой ни с чем после того, как долго искал это место и вдруг обнаружил. Но ещё обиднее делать это тогда, когда перед тобой гостеприимно распахивается дверь. После этого ничего иного не остаётся, кроме как подняться вверх на восьмой этаж и позвонить в желанную квартиру. Но ответа по-прежнему не было.

— Ну вот! — с досадой произнесла Ярославна. — Я тут, как последняя дура, тащусь не пойми куда, а дома — никого! Безобразие!

Однако умом девушка понимала, что винить в этом некого. Ну, с какой стати этот Антон должен безвылазно сидеть в своей квартире, ожидая, что к нему вдруг заявится какая-то девушка? Да и откуда он может знать, что некой Ярославне Козочкиной взбредёт в голову наведаться именно сейчас и именно к нему? Вот Егор знал, слышал и был дома. Но он был в депрессии, потому и не открывал.

«Может, Антон также», — подумала было девушка, но тут же отвергла эту мысль — слишком уж много депрессивных получается. Скорей всего, куда-то ушёл. Или уехал. А может, решил заночевать у друга. Или у невесты. В таком случае, есть ли смысл ждать его?

«Оставить, что ли, записку? Или передать через соседей?»

В итоге, немного подумав, девушка остановилась на первом. Ещё не хватало позориться перед чужими соседями! Да и станут ли они передавать этот «бред»? У них, небось, своих дел по горло.

Решив так, девушка вырвала листок из записной книжки, раздумывая, как уместить на маленьком клочке то, чего нельзя было рассказать за пять минут. Но, несмотря на это, она была теперь даже рада, что хозяина нет дома. По крайней мере, смеяться будут потом над листочком бумаги, а не ей в лицо. И вот когда шариковая ручка опустилась, чтобы написать первое слов, на лестнице неожиданно послышались шаги.

Через минуту на площадке показался молодой парень возраста примерно такого же, что и Ярославна. На нём были джинсы и тёмно-серый плащ.

— Простите, — обратилась к нему девушка. — Вы случайно не знаете: здесь живёт Антон Никольский?

На это молодой человек ответил:

— По идее — да. А что?

— А Вы не знаете: он будет сегодня? Мне нужно кое-что ему сказать.

— Тогда слушаю.

— Так это Вы, Антон? — переспросила девушка.