Ящик Пандоры

Констанс поняла, что он имеет в виду. Но сейчас она знала, что не будет никакой драки. Ей придется пройти через это, и Дьявол не должен догадаться о ее планах. Она ничего не сказала, позволив ему уложить ее на кровать и, закрыв глаза, сфокусировалась на нынешней неприятной ситуации. Констанс почувствовала вес Дьявола на своем теле. Каждый нерв, каждый инстинкт кричал ей, что его нужно оттолкнуть и бежать, вот только куда? Она уже отметила, что в комнате нет ни окон, ни дверей, а значит, ее подозрения верны — они покинули не только Лондон, но и мир живых, в настоящее время пребывая в неизмеримой неопределенности. Констанс старалась не обращать внимание на то, как его губы накрывают ее собственные, перебирая в голове все тридцать семь ингредиентов зелья Мартикуларис. Она чувствовала, что его горячее дыхание становиться все тяжелее и тяжелее, и то, что он переместился ниже, к подбородку, а затем к шее и декольте, оставляя на коже влажную дорожку поцелуев. Констанс прикусила губу, чтобы не закричать от отчаяния и страха, и плотнее сжала веки. Она не могла позволить ему понять, какие эмоции он у нее вызывает.

Внезапно ощущение его веса ушло, и Констанс выдохнула, но не осмелилась открыть глаза. Она почувствовала пальцы Дьявола на своей лодыжке и поняла, что он снимает с нее туфли на шпильке. Конечно, это следовало сделать, чтобы продолжить их игры на шелковых простынях, не так ли? Она издала ироничный смешок, но Дьявол был слишком занят, чтобы заметить. Его прикосновения были настолько легкими, что она едва могла заметить, что он поднимается выше, и это нервировало ее. Констанс чувствовала, как его пальцы скользят по ее лодыжке, продвигаясь все ближе к закрепленному там шприцу. Она невольно приняла вертикальное положение и открыла глаза, поймав настороженный взгляд Дьявола. Констанс сделала первую ошибку и лихорадочно соображала, как теперь исправить ее. Паника охватила все ее существо, и Констанс сделала первое, что пришло ей в голову. Она наклонилась вперед и схватила Дьявола за галстук, потянув его вверх и молясь, чтобы этот нехарактерный для нее поступок дал ей преимущество. Констанс нужно было все контролировать, если она собиралась пройти это испытание. Единственный вопрос состоял в том, позволит ли это Дьявол.

Констанс мягко толкнула его в плечи, и их переплетенные тела перекатились так, что теперь сверху была она. На удивление, Дьявол пошел на это, положив руку на ее спину. Пока все шло хорошо. Его рука на спине Констанс поползла вверх, и Дьявол ухватился за крепление ее платья. Она хотела отстраниться. Все инстинкты буквально кричали об опасности, когда его пальцы потянули и ослабили ленту, которую завязывала Фенелла. Констанс почувствовала, как платье незаметно скользит вниз, и ее рука взметнулась к груди. Дьявол приподнял бровь, глядя на этот внезапный жест, и сел, заставив ее сесть рядом с собой. Но его рука по-прежнему играла со шнуровкой ее платья, скользя вниз по спине, а потом скользнув на ногу. И прежде, чем Констанс успела это остановить, его пальцы наткнулись на закрепленный на ее лодыжке шприц.

Констанс замерла. Адреналин, заструившийся по ее венам, заставил ее застыть в этом положении. Глубокие рубиновые Глаза Дьявола сузились и Констанс почувствовала, как нагреваются ее пальцы, плавя ткань платья и жжение кожи, когда он дотронулся до ее ноги, сквозь материал вытаскивая шприц и в свете свечи рассматривая его содержимое, блеснувшее также, как и его глаза.

— Амброзия Никс, — непринужденно сказал он, прежде чем издать яростное нечеловеческое шипение. Мгновение спустя, не успев толком ничего сообразить, Констанс снова лежала на спине, придавленная весом его тела. Свободной рукой Дьявол сжал оба запястья у нее над головой. Она могла видеть мерцающий огонь в его глазах, когда он наклонился к ее лицу, и теперь его близость пугала еще больше. Констанс знала, что должна попробовать оказать сопротивление, но была буквально парализована страхом.

Внезапно раздался страшный грохот, но он исходил не от Дьявола. Казалось, тот и сам в шоке от этого шума, и так же, как и Констанс, озирался по сторонам. Грохот раздался снова, на этот раз сопровождаемый тряской, как при землетрясении.

— Что это за магия? — прошипел Дьявол, усиливая давление на запястья Констанс и приставляя наконечник шприца к ее груди. Сердце Констанс бешено застучало. Если она сдвинется хоть на миллиметр, игла войдет в ее кожу, положив конец всему. Она чувствовала, как ее пульс участился. Даже в этих ужасных обстоятельствах, когда она думала, что обречена, Констанс как и любой другой человек боялась смерти.