Юман-батыр

— Воевать сейчас ни с кем не надо, — сказал Юман. Поднял он с земли платок, и пропало всё войско, будто его и не бывало. «Это мне может пригодиться», — подумал Юман и убрал платок в сумочку.

Стал путь продолжать. Лес скоро кончился, пошли густые кустарники, а вдали виднеется поле. Пробирался он через кустарник, пробирался, и вдруг… земля под ним расступилась, и провалился молодец в глубокую пропасть. Летел-летел вниз и наконец упал на дно пропасти. Посмотрел вверх — небо ему величиной с копейку показалось.

Тут заметил он проход в земляной стене: «Дай пойду по этому проходу». Скоро проход стал расширяться, и оказался Юман в незнакомом мире. Вдали горы теснились, росли по склонам гор невиданные деревья, а в низине расстилались луга с диковинными цветами и неведомыми травами в рост человека. По луговине река текла.

По другую сторону реки увидал дом. Перебрался через реку, подошёл к дому. Дверь была не заперта. В первой же чисто прибранной горнице сидела девушка-красавица. Пригляделся Юман и узнал в этой красавице свою Угу. В то мгновение и девушка заметила молодца, узнала его и кинулась навстречу:

— Наконец-то дождалась я тебя, мой суженый! Не знаю только, на радость или на неизбывное горе встретились мы. Много лет томлюсь я в плену у двенадцатиглавого Змея. Он похитил меня из родительского дома, держит в заточении и требует, чтобы я вышла замуж за его племянника, злого волшебника. Ты спрячься: скоро чудовище воротится домой и тогда не быть тебе живому.

— Не тревожь себя, — проговорил Юман, — ведь за тем сюда и шёл, чтобы тебя выручить.

— Ох, чую — Змей возвращается, — забеспокоилась Уга, — стань хоть вот за печку!

Не успел Юман заскочить за печь, как зашумело всё кругом и с грохотом, со страшным свистом влетел Змей. Дом так весь ходуном и заходил.

— Фу-фу-фу! — закричал змей.

— Что это тут земным человеком пахнет?

— Да, видишь, зашел какой-то прохожий, — промолвила Уга.

— Крепко, видать, притомился и лег отдохнуть.

— Вот я его сейчас и съем!

— Не трогай гостя! Ведь это мой родной брат. Юман вышел из-за печки:

— Съесть ты меня успеешь, а сейчас я накормлю тебя моими дорожными припасами. Таких кушаний да напитков ты век не пробовал.

С теми словами достал из сумочки платок, встряхнул; и появилось такое множество разнообразных кушаний и напитков, что змей от удивления пасть разинул. Сколь ни прожорлив был змей, сколько ни пил, ни ел, на скатерти-хлебосолке убыли не было. Наконец отвалился Змей от стола, говорит:

— Отдай мне эту диковину!

— Если меня не тронешь, отдам, — посулил Юман.

— Не трону, не трону! — закричал Змей так, что стёкла из окон вылетели.

Выспавшись после обеда, змей созвал в гости всю свою родню. Собрались разные чудища: многоголовые змеи, гады и страшилища со всех краёв. Набился полон дом гостей.

— Давай свою диковину, поскорее припасай угощение! торопит — Змей.

Выхватил Юман платок и кинул наземь. Тотчас появилось несметное войско.

Спрашивает главный командир:

— Кого, хозяин, бить-воевать надобно?

— Бей, руби на мелкие куски всю эту нечисть! — приказал Юман.

Принялись солдаты стрелять и рубить саблями, и через недолгое время ото всех змей и гадов осталось одно крошево.

Сунул Юман платок в сумочку, и всё войско исчезло.

— Ну, теперь можно нам, Уга, отсюда уходить.

— Нет, — сказала Уга, — так их здесь оставлять нельзя. Они оживут, и нам беды не миновать. Чтобы навсегда избавиться, надо их сжечь.

Наносили они дров, подожгли дом, а сами выбежали на улицу.

Достала Уга из кладовой ковёр-самолёт, расстелила на дворе и говорит:

— Садись ко мне, и через несколько часов мы попадём в твою деревню.

Сел Юман с ней рядом, взвился ковёр-самолёт, вынес их на белый свет и в скором времени опустился прямо в то мое селение, откуда был родом Юман.

Старики родители встретили их хлебом-солью.

— Вот теперь можно и свадьбы играть, — молвил старик.

— Готовьте всё к свадебному пиру, а я стану гостей созывать.

У Свертибаша и у его невесты всего было вволю. Напекла, наварила царевна великое множество разных кушаний и села вышивать свадебные подарки старикам родителям и ближней родне.

А у Юмана с Угой нет ничего. Опустил молодец голову, запечалился.

— Не вешай головы, — утешает Уга, — на поклон ни к кому не пойдём, всё сами справим, как надо.

И вот уже стали гости съезжаться. Приехали и царь с царицей — родители Свертибашевой невесты. Наступил канун свадебного пира.

— Ложись, Юман, спать, а мне надо приготовить всё, что требуется.

В полночь Уга вышла на крыльцо, перебросила с руки на руку волшебный перстень и проговорила:

— Собирайтесь, слетайтесь, мои верные помощники! Напеките, наварите всяких кушаний, чтобы было чем гостей угощать! Мёду, пива наставьте, вина накурите да подарки припасите для отца с матерью и для всех гостей!

Тотчас кухня и кладовая наполнились кушаньями, напитками и множеством разных ценных подарков.

На другой день начался свадебный пир.