Вторая половина 1895 года в Лондоне выдалась жаркой, и дело тут вовсе не в погоде, хотя и она старалась во всю, преподнося порой не самые приятные сюрпризы обывателям…
103 мин, 52 сек 17994
Очертания двери по мере нашего приближения становились всё отчётливее. Наконец мы подошли к ней вплотную. Она разительно отличалась от всех остальных дверей в этом холле — громоздкая на вид, из грубо обтёсанной древесины, да и ручка была какая-то не такая — позолоченная, сделанная в форме львиной головы…
Гарольд протянул вперёд руку.
VI
Неожиданно в полной тишине откуда-то сзади послышался скрип. Шелли с криком подскочила к Джеральду и впилась в его руку с такой силой, что тот застонал, и чуть было не взвыл от боли. Сьюзан прижалась ко мне, пряча лицо в складках моего костюма. Моряк среагировал мгновенно — резко развернулся, вытягивая руку с канделябром и занося кочергу. Я вытянул вперёд подсвечник. Правда, толку от него было мало — свеча в нём уже почти догорела, являя собой теперь лишь небольшой восковой огрызок, но всё равно хоть какой-то свет…
Другого конца коридора, где начиналась лестница на первый этаж, видно не было. Дверей мы тоже не видели — в почти кромешной, едва освещённой тьме они представляли собой ровные чёрные прямоугольные провалы, прижавшиеся к обеим стенам на равном расстоянии друг от друга. Гарольд прищурился, видимо, стараясь уловить хоть какое-то движение. Тщетно.
Я уже почти было убедился, что тот странный звук был плодом моего слишком разыгравшегося воображения и что в этом холле нет никого кроме нас, когда вдруг краем уха снова уловил странный скрип, доносившийся откуда-то из глубины коридора. Тут я почувствовал, как рука Сьюзан обвилась вокруг моего запястья, сдавливая его с такой силой, что мне стоило больших усилий удержаться и не начать выражать недовольство. Удивительно, насколько сильной, оказывается, была моя жена.
Гарольд медленно пошёл вперёд, держа кочергу наготове. Его поведение в первые секунды воистину ввергло меня в шок — как он вообще может так рисковать!? Особенно после всего того, что нам довелось увидеть и пережить этой ужасной ночью! Моряк тем временем подошёл к одному из тёмных провалов, который при тусклом свете свечи мгновенно материализовался в дверь, и прислушался. Вокруг стояла абсолютная тишина, лишь изредка до нас доносились отдалённые громовые раскаты, да барабанил дождь по пологой крыше. Наконец мой друг стал медленно отходить в нашу сторону. Он шёл не оборачиваясь, каждую секунду готовый нанести удар. Рука его окончательно опустилась только тогда, когда он снова встал между мною и Джеральдом. Я бросил на него короткий взгляд, тот недоумевающе посмотрел на меня. Казалось, он не видел ничего странного в своём поступке.
Не знаю, чем бы закончилась эта немая сцена, если бы тишину снова не оборвал скрип, на этот раз ещё более громкий. Ноги мои будто приросли к полу — теперь не оставалось никаких сомнений — звук шёл из-за той самой двери, около которой только что стоял Гарольд. И снова моряк направился к ней, занося кочергу как можно выше. Подойдя вплотную, он выждал мгновение, затем резко дёрнул ручку, дверь распахнулась и мой друг мигом растворился в темноте. По спине у меня побежали мурашки — какого чёрта он так открыто играет со смертью!? Неужели это война делает людей такими?
Но мне не суждено было довести свои размышления до конца, потому что в этот самый момент в проёме показалась рослая тень, а через мгновение моряк уже стоял возле нас, не спуская, однако, глаз с коридора.
— Ну что там? — нетерпеливо спросил Джеральд
— Ничего. — лаконично ответил тот — обыкновенная ванная комната, даже без окна. Но, чёрт подери, я ведь отчётливо слышал шум именно из-за этой двери!
— Тебе ведь могло показаться… — неуверенно сказал я, рассматривая коридор через его могучее широкое плечо. Моряк посмотрел на меня с плохо скрываемым негодованием.
— Я не узнаю тебя, мой мальчик. — сказал он тихо — Не ты ли в детстве восхищался тем, как я могу, сидя с тобой в комнате, окна которой выходят в сад, практически безошибочно определить качество металла на подкове у лошади, которая в данный момент проходит по улице, по одному только звуку ударов её о каменную мостовую? Нам с твоим отцом немалому пришлось научиться, ведя свой отряд сквозь джунгли, рискуя в любой момент нарваться на коварную засаду.
Мне стало стыдно за сказанное мною ранее — действительно, как я мог сомневаться в бесподобном, отточенном за годы плаваний и службы до совершенства слухе моего друга? Поэтому я поспешил убрать свечу от своего раскрасневшегося лица. Но от Гарольда ничего не утаишь, заметив это, он лишь улыбнулся, давая понять, что не держит на меня зла, и снова перенёс свой взгляд на длинный тёмный коридор.
— Чем тут стоять, лучше всё-таки проверить кабинет. — и с этими словами Джеральд уже было взялся за ручку в виде львиной головы, но тут совершенно неожиданно из-за двери ванной комнаты снова раздался шум. На этот раз он разнёсся по всему коридору и, если у кого и были последние сомнения, именно сейчас все они рухнули окончательно.
— Слышите! — воскликнул Гарольд
Гарольд протянул вперёд руку.
VI
Неожиданно в полной тишине откуда-то сзади послышался скрип. Шелли с криком подскочила к Джеральду и впилась в его руку с такой силой, что тот застонал, и чуть было не взвыл от боли. Сьюзан прижалась ко мне, пряча лицо в складках моего костюма. Моряк среагировал мгновенно — резко развернулся, вытягивая руку с канделябром и занося кочергу. Я вытянул вперёд подсвечник. Правда, толку от него было мало — свеча в нём уже почти догорела, являя собой теперь лишь небольшой восковой огрызок, но всё равно хоть какой-то свет…
Другого конца коридора, где начиналась лестница на первый этаж, видно не было. Дверей мы тоже не видели — в почти кромешной, едва освещённой тьме они представляли собой ровные чёрные прямоугольные провалы, прижавшиеся к обеим стенам на равном расстоянии друг от друга. Гарольд прищурился, видимо, стараясь уловить хоть какое-то движение. Тщетно.
Я уже почти было убедился, что тот странный звук был плодом моего слишком разыгравшегося воображения и что в этом холле нет никого кроме нас, когда вдруг краем уха снова уловил странный скрип, доносившийся откуда-то из глубины коридора. Тут я почувствовал, как рука Сьюзан обвилась вокруг моего запястья, сдавливая его с такой силой, что мне стоило больших усилий удержаться и не начать выражать недовольство. Удивительно, насколько сильной, оказывается, была моя жена.
Гарольд медленно пошёл вперёд, держа кочергу наготове. Его поведение в первые секунды воистину ввергло меня в шок — как он вообще может так рисковать!? Особенно после всего того, что нам довелось увидеть и пережить этой ужасной ночью! Моряк тем временем подошёл к одному из тёмных провалов, который при тусклом свете свечи мгновенно материализовался в дверь, и прислушался. Вокруг стояла абсолютная тишина, лишь изредка до нас доносились отдалённые громовые раскаты, да барабанил дождь по пологой крыше. Наконец мой друг стал медленно отходить в нашу сторону. Он шёл не оборачиваясь, каждую секунду готовый нанести удар. Рука его окончательно опустилась только тогда, когда он снова встал между мною и Джеральдом. Я бросил на него короткий взгляд, тот недоумевающе посмотрел на меня. Казалось, он не видел ничего странного в своём поступке.
Не знаю, чем бы закончилась эта немая сцена, если бы тишину снова не оборвал скрип, на этот раз ещё более громкий. Ноги мои будто приросли к полу — теперь не оставалось никаких сомнений — звук шёл из-за той самой двери, около которой только что стоял Гарольд. И снова моряк направился к ней, занося кочергу как можно выше. Подойдя вплотную, он выждал мгновение, затем резко дёрнул ручку, дверь распахнулась и мой друг мигом растворился в темноте. По спине у меня побежали мурашки — какого чёрта он так открыто играет со смертью!? Неужели это война делает людей такими?
Но мне не суждено было довести свои размышления до конца, потому что в этот самый момент в проёме показалась рослая тень, а через мгновение моряк уже стоял возле нас, не спуская, однако, глаз с коридора.
— Ну что там? — нетерпеливо спросил Джеральд
— Ничего. — лаконично ответил тот — обыкновенная ванная комната, даже без окна. Но, чёрт подери, я ведь отчётливо слышал шум именно из-за этой двери!
— Тебе ведь могло показаться… — неуверенно сказал я, рассматривая коридор через его могучее широкое плечо. Моряк посмотрел на меня с плохо скрываемым негодованием.
— Я не узнаю тебя, мой мальчик. — сказал он тихо — Не ты ли в детстве восхищался тем, как я могу, сидя с тобой в комнате, окна которой выходят в сад, практически безошибочно определить качество металла на подкове у лошади, которая в данный момент проходит по улице, по одному только звуку ударов её о каменную мостовую? Нам с твоим отцом немалому пришлось научиться, ведя свой отряд сквозь джунгли, рискуя в любой момент нарваться на коварную засаду.
Мне стало стыдно за сказанное мною ранее — действительно, как я мог сомневаться в бесподобном, отточенном за годы плаваний и службы до совершенства слухе моего друга? Поэтому я поспешил убрать свечу от своего раскрасневшегося лица. Но от Гарольда ничего не утаишь, заметив это, он лишь улыбнулся, давая понять, что не держит на меня зла, и снова перенёс свой взгляд на длинный тёмный коридор.
— Чем тут стоять, лучше всё-таки проверить кабинет. — и с этими словами Джеральд уже было взялся за ручку в виде львиной головы, но тут совершенно неожиданно из-за двери ванной комнаты снова раздался шум. На этот раз он разнёсся по всему коридору и, если у кого и были последние сомнения, именно сейчас все они рухнули окончательно.
— Слышите! — воскликнул Гарольд
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 14 из 29
