Известный уфолог Геннадий Белимов выходит на контакт с иным разумом и считает себя верующим человеком...
6 мин, 55 сек 9520
«Зеленые человечки» полтергейст, экстрасенсы, контактеры, дети индиго — вот компания, в которой известный волжский уфолог Геннадий Белимов чувствует себя как рыба в воде. Около 20 лет он пытливо изучает аномальные явления, а в последнее время даже преподает науку о других мирах студентам Волжского гуманитарного института. К своему 60-летию Геннадий Белимов подошел с солидным багажом изданных книг и научных регалий. Он является признанным в стране знатоком паранормальных явлений, но ему и сегодня приходится в трудных спорах отстаивать свои убеждения. Накануне юбилея мы встретились с Геннадием Степановичем, чтобы вспомнить о том, как он ступил на тернистый путь исследователя-первопроходца, и узнать, что сегодня занимает мысли главного волжского уфолога.
— Геннадий Степанович, вы часто рассказываете о том, как другие люди сталкиваются с иным разумом, но не многим известно, как вы сами стали убежденным исследователем паранормальных явлений. Что заставило советского инженера уйти с завода и заняться охотой за инопланетянами? — Ну, не столько за инопланетянами, сколько за неизвестными формами разумной жизни на Земле и во Вселенной… А первая моя газетная публикация про аномальные явления вышла 29 декабря 1984 года. Она была выпущена в печать под личную ответственность редактора: партийные органы не одобряли обсуждения этой темы в прессе. Считалось, что интерес к пришельцам, как и к сексу, населению прививают капиталисты, чтобы снизить накал классовой борьбы. Но по-настоящему я увлекся аномальными явлениями после участия в экспедициях в район падения Тунгусского метеорита. И до этого я публиковал очерки о своих путешествиях. А после поездки в эвенкийскую тайгу хотел рассказать, что там ищут и почему… Я по природе скептик и поехал в тайгу убедиться в правильности какой-либо из версий чудовищного взрыва, а может быть, даже разоблачить нелепые мифы о корабле пришельцев. Однако я там такого «навпечатлялся» что года два не мог очерк о путешествии написать — столько для себя новой необычной информации получил. У меня самого в руках биолокационные рамки крутились. А в 1989-м в СССР официально разрешили публикацию материалов на эти темы, ну и пошло-поехало…
Оказывается, у многих людей накопился личный опыт соприкосновения с различными феноменами, а скорее — вопросы к самим себе. Например, что за странные сны они видят, почему у них липнут к телу ложки, почему сбываются предсказания, знает ли наука о домовых и т. д? На меня поневоле обрушился поток сведений, о которых люди раньше боялись говорить, чтобы их не посчитали сумасшедшими. Я, наверное, оказался внимательным слушателем, пытался разобраться в сути явлений…
— Сегодня вам по-прежнему приходится бороться с непониманием и косностью мышления некоторых людей или что-то изменилось по сравнению с советскими временами? — Сейчас обстановка уже получше, но бывают неприятные уколы. Российская Академия наук не допускает рассмотрения концепций многомерности и многонаселенности космоса. Там считают это ересью, как и во времена Джордано Бруно и Галилея. Ну, теперь разве что не сжигают на кострах, но в психушку рады бы отправить. Эти люди, как в прокрустовом ложе, крепко увязли в колее трехмерной науки. А у меня, скажем так, перпендикулярное, или, иначе, уфологическое мышление. Любую ситуацию я позволяю себе рассматривать как возможное проявление многомерности мира или управляемости земной цивилизацией ИЗВНЕ. Чернобыль, например, должен был взорваться, но он пыхнул, как порох без пыжа. И куда-то исчезло много тонн урана. Я вполне допускаю, что это могла быть помощь сверхцивилизации, сумевшей остановить процесс, чтобы не разнесло пол-Европы. Может быть, они и уран забрали. Я могу себе позволить так думать, а ортодоксы — нет. У них словно блокировка в мозгу, они несвободны даже в мыслях…
Есть ощущение, что высшие политические и научные круги зомбированы извне. На их сознание воздействуют силы, враждебные землянам.
— Геннадий Степанович, вы часто рассказываете о том, как другие люди сталкиваются с иным разумом, но не многим известно, как вы сами стали убежденным исследователем паранормальных явлений. Что заставило советского инженера уйти с завода и заняться охотой за инопланетянами? — Ну, не столько за инопланетянами, сколько за неизвестными формами разумной жизни на Земле и во Вселенной… А первая моя газетная публикация про аномальные явления вышла 29 декабря 1984 года. Она была выпущена в печать под личную ответственность редактора: партийные органы не одобряли обсуждения этой темы в прессе. Считалось, что интерес к пришельцам, как и к сексу, населению прививают капиталисты, чтобы снизить накал классовой борьбы. Но по-настоящему я увлекся аномальными явлениями после участия в экспедициях в район падения Тунгусского метеорита. И до этого я публиковал очерки о своих путешествиях. А после поездки в эвенкийскую тайгу хотел рассказать, что там ищут и почему… Я по природе скептик и поехал в тайгу убедиться в правильности какой-либо из версий чудовищного взрыва, а может быть, даже разоблачить нелепые мифы о корабле пришельцев. Однако я там такого «навпечатлялся» что года два не мог очерк о путешествии написать — столько для себя новой необычной информации получил. У меня самого в руках биолокационные рамки крутились. А в 1989-м в СССР официально разрешили публикацию материалов на эти темы, ну и пошло-поехало…
Оказывается, у многих людей накопился личный опыт соприкосновения с различными феноменами, а скорее — вопросы к самим себе. Например, что за странные сны они видят, почему у них липнут к телу ложки, почему сбываются предсказания, знает ли наука о домовых и т. д? На меня поневоле обрушился поток сведений, о которых люди раньше боялись говорить, чтобы их не посчитали сумасшедшими. Я, наверное, оказался внимательным слушателем, пытался разобраться в сути явлений…
— Сегодня вам по-прежнему приходится бороться с непониманием и косностью мышления некоторых людей или что-то изменилось по сравнению с советскими временами? — Сейчас обстановка уже получше, но бывают неприятные уколы. Российская Академия наук не допускает рассмотрения концепций многомерности и многонаселенности космоса. Там считают это ересью, как и во времена Джордано Бруно и Галилея. Ну, теперь разве что не сжигают на кострах, но в психушку рады бы отправить. Эти люди, как в прокрустовом ложе, крепко увязли в колее трехмерной науки. А у меня, скажем так, перпендикулярное, или, иначе, уфологическое мышление. Любую ситуацию я позволяю себе рассматривать как возможное проявление многомерности мира или управляемости земной цивилизацией ИЗВНЕ. Чернобыль, например, должен был взорваться, но он пыхнул, как порох без пыжа. И куда-то исчезло много тонн урана. Я вполне допускаю, что это могла быть помощь сверхцивилизации, сумевшей остановить процесс, чтобы не разнесло пол-Европы. Может быть, они и уран забрали. Я могу себе позволить так думать, а ортодоксы — нет. У них словно блокировка в мозгу, они несвободны даже в мыслях…
Есть ощущение, что высшие политические и научные круги зомбированы извне. На их сознание воздействуют силы, враждебные землянам.
Страница 1 из 3
