Почему вы все думаете, что дверь сможет защитить вас? Ну, от злоумышленников, например. Или там, от милиции, от ЖЭКа? Или же, от чего-то пострашнее? Да что уж там, по своему отпыту знаю, что некоторые дети, оставаясь дома одни, свято верят в то, что дверь — некая защита.
Добавить в моё избранное
8 мин, 32 сек 2966
Ну вот, так всегда — ничего интересного. Я рефлекторно тыкала пальцами по кнопкам, но кроме Путина, медведей и «Интернов» ничего интересного не наблюдала, поэтому решила повеселить себя наблюдениями за выходками Быкова и его глуповатых интернов.
Ну вот, уже полдесятого, а папы всё нет. Мама уехала к бабушке в Калугу на месяц, поэтому за неё я не волновалась. Даже завидовала. Сидит там, наверное, чаёк с бабулей попивает. А я из-за школы должна сидеть в душной квартире и париться. Я вздрогнула, когда услышала знакомую мне мелодию вызова. Это папа. Сообщил, что остаётся на ночное дежурство. Великолепно! Опять буду кушать бутерброды, так как мне лень что-либо готовить.
Он показал себя ровно в десять часов. Я отчётливо слышала как он перебирает лапами, как его острые коготки тихонько стучат по линолеуму. Его хвост, как бешеный вертится в разные стороны. Он еле-еле тащит своё полное брюхо. Иногда фыркает и рычит. Он принюхивается, заходит ко мне…
— Мой хороший! — промурлыкала я и подняла с пола своего кота. Тот недовольно фыркнул. Пожрать пришёл — я-то знаю. Поставив домашнее животное на пол, я насыпала ему в миску корм. Кот важно обошёл её, несколько раз вильнув хвостом. Принюхался, а затем, будто кивая себе, мол — можно есть, принялся за вечернюю трапезу.
Удостоверившись в том, что мой кот не помрёт с голоду, я не придумала ничего лучше, как пойти спать. А что делать? Расправив постель, я свернулась калачиком и уткнулась носом в подушку. Окно было открыто, давая прохладному ветру проникнуть в помещение. Порыв воздуха волновал шторы, которые то и дело ударялись об оконную раму. Тихий, но не всегда приятный звук. На улице взвыла собака, наверное, от голода или от тоски по человеку.
Ночью, я отчётливо слышу каждый звук. Мне так нравиться это. Вот, во дворе послышались шаги, это соседка пошла, забирать своего мужа-пьяницу домой. Да, через минут тридцать я услышу его пьяные возгласы. И правда, подождав ещё немного, я услышала много интересного о правах человека и кучу бранных слов. Потом из соседнего дома послышался плач малыша, через минуту прекратился — наверное, его мама пришла.
И вот наступила тишина. Такая странная тишина. В нашем шумном дворе такое вот затишье — редкость. Даже шторы, повинуясь общей тишине — успокоились. И ветер прекратил скулить свою грустную колыбельную. Тихо. И тут послышался какой-то раздражающий звук, от которого я открыла глаза. Стук в дверь. Да. Я не могла ошибиться. Я поднялась, неужели папа вернулся? Только я вышла в коридор и меня осенило. У папы ведь… есть ключ.
Я застыла. На меня напал какой-то… ступор что ли? Я действительно не знала, что мне сейчас делать. А вообще, что нормальный человек должен делать, когда ему стучат в дверь ночью? Конечно же, я, как последняя дура, поплелась к двери, в надежде, что это у соседей что-то случилось.
Дойдя до двери, я уже схватила ключ, повертела им в руке и сунула в замочную скважину. Дверь не поддавалась. Я никак не могла открыть её, в то время как кто-то за дверью продолжал тихо выстукивать, какой-то, неизвестный мне, ритм.
Ещё немного и я смогу открыть дверь, но нет. Ключ никак не хотел поворачиваться в замке. От трения ключа с замком, казалось, будто дверь шипит, стонет и по собственной воле не хочет пускать ночного гостя.
— Кто там? — единственная здравая мысль!
Спасибо двери — я ведь хотела сразу впустить невесть кого! И что со мной такое? в последнее время я стала слишком рассеянной. Папа ведь всегда говорит мне спрашивать, перед тем как открывать кому-либо.
Воцарилась тишина. Стоящий за дверью оказался таким тугодумом, что минут десять я не слышала ни звука, но только я хотела развернуться и пойти обратно в комнату, как ночной гость отозвался.
— Пусти меня. Ну, пожалуйста, — протянул гость таким протяжным и писклявым голосом, что мне пришлось закрыть уши руками. Казалось ещё чуть-чуть и мои барабанные перепонки лопнут от такого давления.
— Ты кто? — не сдавалась я, уставившись на дверь. Странно, это походило на диалог с дверью, ибо существо опять начало думать и воцарилась тишина. Уже чувствую себя ненормальной. Ну что это такое вообще? Мне в школу к 8 утра, а этот дурак ещё думает!
— Я… я хороший, правда, — теперь голос был более мягким и бархатным.
Собеседник будто бы мурлыкал, пытаясь, наверное, успокоить меня. Но нет! Ему я ни за что на свете не открою. Даже мой двоюродный брат — актёр в театре и то не может так менять голоса. Либо гостей много, либо я вообще не понимаю что происходит. Я была точно уверена, что спокойна, мой голос был ровен. Но что-то внутри сжималось, оставляя какой-то ужасный осадок. Осадок, от которого невольно тряслись коленки, а голову медленно ползла, проникая в каждую клетку моего тела, паника. Страх атаковал только лишь мои ноги, но норовился залезть намного выше. Я знала это, поэтому отступила на шаг назад от двери.
Ну вот, уже полдесятого, а папы всё нет. Мама уехала к бабушке в Калугу на месяц, поэтому за неё я не волновалась. Даже завидовала. Сидит там, наверное, чаёк с бабулей попивает. А я из-за школы должна сидеть в душной квартире и париться. Я вздрогнула, когда услышала знакомую мне мелодию вызова. Это папа. Сообщил, что остаётся на ночное дежурство. Великолепно! Опять буду кушать бутерброды, так как мне лень что-либо готовить.
Он показал себя ровно в десять часов. Я отчётливо слышала как он перебирает лапами, как его острые коготки тихонько стучат по линолеуму. Его хвост, как бешеный вертится в разные стороны. Он еле-еле тащит своё полное брюхо. Иногда фыркает и рычит. Он принюхивается, заходит ко мне…
— Мой хороший! — промурлыкала я и подняла с пола своего кота. Тот недовольно фыркнул. Пожрать пришёл — я-то знаю. Поставив домашнее животное на пол, я насыпала ему в миску корм. Кот важно обошёл её, несколько раз вильнув хвостом. Принюхался, а затем, будто кивая себе, мол — можно есть, принялся за вечернюю трапезу.
Удостоверившись в том, что мой кот не помрёт с голоду, я не придумала ничего лучше, как пойти спать. А что делать? Расправив постель, я свернулась калачиком и уткнулась носом в подушку. Окно было открыто, давая прохладному ветру проникнуть в помещение. Порыв воздуха волновал шторы, которые то и дело ударялись об оконную раму. Тихий, но не всегда приятный звук. На улице взвыла собака, наверное, от голода или от тоски по человеку.
Ночью, я отчётливо слышу каждый звук. Мне так нравиться это. Вот, во дворе послышались шаги, это соседка пошла, забирать своего мужа-пьяницу домой. Да, через минут тридцать я услышу его пьяные возгласы. И правда, подождав ещё немного, я услышала много интересного о правах человека и кучу бранных слов. Потом из соседнего дома послышался плач малыша, через минуту прекратился — наверное, его мама пришла.
И вот наступила тишина. Такая странная тишина. В нашем шумном дворе такое вот затишье — редкость. Даже шторы, повинуясь общей тишине — успокоились. И ветер прекратил скулить свою грустную колыбельную. Тихо. И тут послышался какой-то раздражающий звук, от которого я открыла глаза. Стук в дверь. Да. Я не могла ошибиться. Я поднялась, неужели папа вернулся? Только я вышла в коридор и меня осенило. У папы ведь… есть ключ.
Я застыла. На меня напал какой-то… ступор что ли? Я действительно не знала, что мне сейчас делать. А вообще, что нормальный человек должен делать, когда ему стучат в дверь ночью? Конечно же, я, как последняя дура, поплелась к двери, в надежде, что это у соседей что-то случилось.
Дойдя до двери, я уже схватила ключ, повертела им в руке и сунула в замочную скважину. Дверь не поддавалась. Я никак не могла открыть её, в то время как кто-то за дверью продолжал тихо выстукивать, какой-то, неизвестный мне, ритм.
Ещё немного и я смогу открыть дверь, но нет. Ключ никак не хотел поворачиваться в замке. От трения ключа с замком, казалось, будто дверь шипит, стонет и по собственной воле не хочет пускать ночного гостя.
— Кто там? — единственная здравая мысль!
Спасибо двери — я ведь хотела сразу впустить невесть кого! И что со мной такое? в последнее время я стала слишком рассеянной. Папа ведь всегда говорит мне спрашивать, перед тем как открывать кому-либо.
Воцарилась тишина. Стоящий за дверью оказался таким тугодумом, что минут десять я не слышала ни звука, но только я хотела развернуться и пойти обратно в комнату, как ночной гость отозвался.
— Пусти меня. Ну, пожалуйста, — протянул гость таким протяжным и писклявым голосом, что мне пришлось закрыть уши руками. Казалось ещё чуть-чуть и мои барабанные перепонки лопнут от такого давления.
— Ты кто? — не сдавалась я, уставившись на дверь. Странно, это походило на диалог с дверью, ибо существо опять начало думать и воцарилась тишина. Уже чувствую себя ненормальной. Ну что это такое вообще? Мне в школу к 8 утра, а этот дурак ещё думает!
— Я… я хороший, правда, — теперь голос был более мягким и бархатным.
Собеседник будто бы мурлыкал, пытаясь, наверное, успокоить меня. Но нет! Ему я ни за что на свете не открою. Даже мой двоюродный брат — актёр в театре и то не может так менять голоса. Либо гостей много, либо я вообще не понимаю что происходит. Я была точно уверена, что спокойна, мой голос был ровен. Но что-то внутри сжималось, оставляя какой-то ужасный осадок. Осадок, от которого невольно тряслись коленки, а голову медленно ползла, проникая в каждую клетку моего тела, паника. Страх атаковал только лишь мои ноги, но норовился залезть намного выше. Я знала это, поэтому отступила на шаг назад от двери.
Страница 2 из 3
