Забудь и вспомни

— Десять лет прошло, а ты все так же боишься произносить его имя, — усмехнулся я.

— А ты все так же строишь из себя героя! — рявкнул Рон, и его рука дернулась к палочке.

— Прекратите! — воскликнула Гермиона, пристально глядя на меня полными слез глазами.

— Ну уж нет! — громко заявил Рон. — Что он делает в моем доме?

— Это еще и мой дом, Рональд, — ответила Гермиона, резко повернувшись к нему.

— Как интересно, — его рот растянулся в кривой усмешке. — И давно вы снюхались за моей спиной? Что, свою семью создать не смог, решил в чужую влезть?

— Какая семья, Рон? — спросила Гермиона. — Наше…

— Действительно, — перебил ее Уизли. — Какая семья может быть со шлюхой?

Гермиона вздрогнула, как будто он ее ударил, и я не выдержал. Рон даже не успел вытащить палочку, как я подскочил к нему и одним ударом сшиб с ног.

— Гарри! — закричала Гермиона. — Не надо!

Она повисла у меня на руке, которую я уже занес для следующего удара. И этого моего секундного замешательства хватило, чтобы Рон сумел выхватить палочку и отбросить меня заклинанием. Гермиона оглушительно взвизгнула и бросилась ко мне. Но я уже поднимался на ноги и тоже выставил палочку.

— Вечно ты его выбираешь! — прохрипел Рон, вытирая рукавом кровь с лица.

— И правильно делаю! — холодно бросила Гермиона. — Проваливай, Рон!

— Настал твой черед довольствоваться потрепанными вещами, — Рон презрительно посмотрел на меня и аппарировал.

Наступила полная тишина, через мгновение нарушенная всхлипом Гермионы. Она обессиленно опустилась на колени, пряча лицо в ладонях, а плечи затряслись от рыданий. Я обнял ее, она повернулась и уткнулась мне в грудь, зарыдав еще сильнее.

— Как он может? — вздрагивая, прошептала она. — После всего, что было…

— Забудь, — тихо, но твердо сказал я.

Гермиона резко затихла и подняла на меня заплаканные глаза.

— Ты ведь не из-за заказа не появлялся все это время? — спросила она.

Я молча смотрел на нее, еще больше помрачнев. Она была напугана, и причиной ее страха был явно не Рон. Отведя взгляд в сторону, я едва заметно поморщился и снова посмотрел на Гермиону, слегка покачав головой. Скрывать дальше было бессмысленно.

— Прости, — еле слышно шепнула она, и моя болезненная гримаса разбавилась удивлением.

— За что? — спросил я.

— Мне не следовало быть настолько упрямой, — ответила она. — Ты был такой веселый, жизнерадостный, а теперь… я сразу заметила, как изменился твой взгляд.

Я мысленно усмехнулся — в этом я и не сомневался.

— Думаешь, это твоя вина? — я поднял Гермиону с пола и усадил в кресло.

Она посмотрела на меня снизу вверх.

— Ты ведь понял, что твои сны — никакие не кошмары?

— Понял, — кивнул я, отходя к камину. — Не сразу, но понял.

— До меня их не было. И ты будешь прав, если уйдешь.

— Что? — я оторвался от созерцания огня в камине и повернулся к Гермионе.

Она закрыла глаза.

— Один Мерлин знает, как я мечтала об этом моменте, — тихо заговорила она. — Мечтала, что у меня вновь будет самый близкий человек, а вот о том, какие последствия от возвращения воспоминаний будут для тебя, я подумала далеко не сразу. Я эгоистично хотела, чтобы ты был рядом. Но потом мне стало страшно. Я прочитала множество книг, узнала, наверное, все о заклинании Забвении, но нигде, ни в одной книге и близко не было того, что происходило с тобой. Никаких снов, никаких самостоятельно возвращающихся воспоминаний. Конечно, я знала, что, когда дело касается тебя, правила не действуют, но… — она открыла глаза и вздрогнула — я уже сидел на ковре прямо перед ней. — Но от этого было вдвойне страшнее. Мне нравился новый ты, и я не хотела, чтобы ты вспоминал войну. Что я сделала не так, Гарри?

— Только одно, — произнес я, и Гермиона ощутимо напряглась. — Почему ты ничего не сказала мне? Сразу, на пятом курсе.

— Тебе ведь было не до меня, — еле слышно произнесла она, отчаянно краснея. — Я не знала, как ты отреагировал бы.

— Вот именно, не знала, — кивнул я. — А стоило бы узнать.

Я приподнялся и сгреб Гермиону в охапку, стаскивая с кресла на пол.

— Мне тебя не хватало, — прошептал я, прижимая ее к себе и зарываясь носом в ее волосы. Сейчас я понял, что все те десять лет я подсознательно скучал по ней, по этому уюту рядом с ней.

— Ты что-то вспомнил? — спросила Гермиона, с силой цепляясь за рубашку на моей спине.

— Не все, но многое, — ответил я. — Не спрашивай, ладно?

О прошлом говорить не хотелось совершенно.

— Гарри, — она чуть отстранилась, чтобы заглянуть мне в глаза. — Просто не забывай, что прошло уже десять лет. Все давно позади.

— Я постараюсь, — кивнул я, и Гермиона обвила руками мою шею, сильнее прижимаясь ко мне.

— Неужели я снова могу обнимать тебя, не беспокоясь о том, что ты сочтешь меня… — она резко замолчала.

Я провел рукой по ее напряженной спине.

— Не воспринимай его слова всерьез, — сказал я. — Рон никогда не отличался особым умом и сообразительностью, зато усердно всем завидовал, не прилагая никаких усилий, чтобы чего-то добиться самому.

Гермиона кивнула и отстранилась, вытирая слезы тыльной стороной ладони.