Загадки мыса Рытый на Байкале

Шаманские предания

Перед высадкой на священный мыс мы заехали посоветоваться о правилах посещения этого места к ольхонскому шаману Валентину Хагдаеву, получившему пятое посвящение и знавшего как никто другой местные древние шаманские предания. Вспоминая услышанное им ранее от стариков, он стал рассказывать:

Другую легенду удалось узнать от работника Байкало-Ленского заповедника В. Трапезникова. В его редакции эта легенда звучит так:

И в самом деле, конус выноса реки Рита напоминает о бушевавшей здесь некогда неуправляемой стихии: изрытая селем степь, нагромождения огромных валунов, невидимые подземные ручейки реки Рита. И как напоминание о ревнивых окаменелых братьях грома и молнии — непрерывная череда дождей в ущелье. Стоило нам углубиться в него, как безоблачное небо внезапно затянули грозовые тучи, и начался страшный ливень с молниями, причем нам было хорошо видно, что всего в нескольких километрах на берегу Байкала по-прежнему ярко светит солнце и там не падает ни одной капли дождя.

Опасения шамана о том, что духи ущелья могут прислать нам, непрошеным гостям, волка или медведя — к счастью не сбылись. Но чувство тревоги преследовало нас все дни, будто кто-то непрерывно за нами наблюдал. В самом конце пешеходного маршрута, во время обеда, нас атаковала громко жужжа и размером с грецкий орех пчела, так что мы были вынуждены вскакивать от накрытого стола-валуна и убегать от пчелы, которая постоянно норовила сесть на спину. Ее особенностью было большое тело и два длинных жала, наподобие ласточкина хвоста в конце туловища. Раньше таких больших пчел нам не приходилось видеть. Уже вернувшись в Иркутск, после расспросов охотоведов, встреченная нами пчела была предположительно отождествлена с редко встречающимся видом самых больших земляных пчел, которые не вьют гнезда, а устраивают их в земле. Земляная пчела ревностно охраняет свою территорию рядом с гнездом и нападает на людей, если те к нему приближаются. Ее укус настолько болезненный, что укушенный может от неожиданной боли даже упасть с лошади.

В разных регионах их называют по-разному: на Лене — шершень, у тунгусов — медведка. Встречается такая земляная пчела довольно редко и по-своему нам повезло увидеть ее в природных условиях, да ещё и в нападении. А шаман после этого рассказа удовлетворенно заметил: «Это духи проявили себя. Наверное, вы не так разложили косточки жертвоприношения».

Следы на земле

Вывод о том, что древнее поселение людей в этой местности всё же было, можно сделать из содержания мифов, в которых говорится, что на мысе Рытый жил владыка северного Байкала — Ухэр-нойон вместе со своими приближенными. Эту версию подкрепляют свидетельства местных жителей, слышавших от своих отцов, которые в свою очередь узнали об этом от своих родителей, что в древние времена здесь было поселение людей. Остатки каких-то квадратных фундаментов, наполовину смытых селем, А. Бурмейстер видел 15 лет назад на правом берегу реки Рита. О непонятном квадрате, размерами 50 на 50 метров, выложенном на вершине сопки, что слева от реки Рита, упоминал в своем отчете и геолог А. Бухаров, исследовавший это ущелье в 1967 году. Однако, в силу разнообразных причин, добраться до этих мест археологи так и не смогли. Вопрос о возможном местонахождении неизвестного городища на мысе Рытый остается открытым.

Одной из наших задач было проверить эти туманные сведения и попытаться найти какие-либо следы проживания человека на этом месте в древние времена. Наибольший интерес представляла отчетливо читаемая с воды продольная и извилистая складка на сопке, слева от реки Рита. По отдельным свидетельствам очевидцев она могла иметь природу искусственного происхождения. Но парадокс заключался в том, что несмотря на всю изученность побережья Байкала не было найдено ни упоминаний, ни описаний этой стены в печатных работах о Байкале. Эта стена не была известна и работникам Байкало-Ленского заповедника, на территории которого она и находилась.

Высадились мы на галечный берег мыса Рытый с северной стороны поздно вечером. С южный стороны мыса есть старое зимовье. Рядом с ним находятся солончаки, куда на рассвете часто выходят дикие звери. Но там нет леса и идти оттуда до стены в два раза дальше. Первым делом мы стали собирать на пляже дрова для ночного костра, чтобы отпугивать диких зверей. Местность эта известна под названием «Берег бурых медведей». В начале июня, когда галечные пляжи Байкала обильно усеяны мотыльком «ручейником» лакомиться им из тайги регулярно выходят медведи. А в том году, когда сильно горела тайга, их наблюдали особенно много. Капитан судна предупредил нас, что в предыдущем рейсе насчитали пятнадцать медведей на один километр побережья и посоветовал встать на ночлег подальше от пляжа. Перетаскивая дрова с пляжа на место ночлега, я обратил внимание на пирамидальные груды камней, сильно напоминавшие часто встречаемые в Монголии древние захоронения рядом с большими керексурами (погребальными сооружениями).