Они приходили со стороны леса вместе с густым голубым туманом, ползущим по земле. Невероятно высокие, тощие, с неестественно длинными конечностями, кривыми черными зубами в гадко ухмыляющемся рту, невидящими белесыми глазами, светящимися белым. У некоторых было две пары рук, у кого-то даже три. Кожа их была бледна, волосы длинны и спутаны, а одеждой служили непонятные рваные лохмотья.
Добавить в моё избранное
11 мин, 18 сек 13166
Среди наших был негласный закон: как только солнце начинало садиться, мы запирали двери, занавешивали окна, перед этим плотно закрыв ставни.
Они искали лазейки и если не находили — скреблись в двери. Один раз это сработало, в начале. Старенькая соседка все переживала, что ее загулявшего кота так и нет, а когда услышала, что в дверь скребутся, тут же побежала открывать, понадеявшись на то, что солнце еще не полностью скрылось за горизонтом. По крайней мере так она говорила своему сыну, который вовремя успел среагировать и оторвать от соседки вцепившуюся в ее руку тварь. Правда, ниже локтя ничего не осталось — существо не собиралось оставаться голодным.
Они пытались пробраться в дом через дымоходы. Несколько раз получилось, но потом мы стали разжигать камины.
Потом существа стали проситься в дома, уговаривая одиноких сердобольных пожилых женщин открыться голосами маленьких детей. Тоже получилось. В двух домах вместо хозяек обнаружились красные липкие брызги на стенах, ошметки плоти на полу и белые, отвратительно-яркие, обломки косточек. Еще два дома попросту опустели.
Скажете, почему бы не взять все и не уехать? Ну, лично мне просто деваться некуда — я с детства не встаю с инвалидной коляски из-за паралича нижней части тела. Одним из основных развлечений служит пыльное окно гостиной, из которого я наблюдаю смену времен года. Это окно единственное во всем доме, которое имеет подвижные ставни, все остальные наглухо были заколочены моим старшим братом перед тем, как он пропал без вести. А родителей нет уж давным-давно.
Что до других — не знаю. Кто-то смирился, кто-то слишком стар, чтобы покидать насиженное место, а кто-то остается из желания поубивать мразей.
Наверное, прозвучит наивно, но я все еще надеюсь, что увижу, как брат откроет калитку, пересечет наш заросший дворик и войдет в дом.
В десять утра приходит Марта, миловидная пухлая девушка с розовым румянцем на полных щеках. В ее жестких густых волосах медного цвета запутался золотой листочек. От Марты пахнет стиральным порошком и шампунем. Она разматывает шарф крупной вязки, расстегивает пальто горчичного цвета, скидывает сапоги, надевает тапочки.
— Доброе утро, — бодро здоровается она еще из прихожей. Я тушу сигарету, разворачиваю кресло в сторону коридора. Марта, я, Полоумный Джек и Седая Грива — вот и все молодое население моего района. Полоумным Джека зовут из-за того, что он высунулся на зов твари по глупости, отбился, но его переклинило и с той ночи он не проронил ни звука. Ходит по городку с выпученными глазами, с наступлением темноты запирается так, что сам дьявол не добрался бы до него.
Седая Грива — это бывшая первая красотка моей старшей школы, милашка Мэри, по которой сохло половина всех учащихся там парней. Другой половине повезло больше и им перепало раз или два с ней покувыркаться. Седой Гривой она стала в тот момент, когда развлекалась на заднем сиденье автомобиля со своим дружком. Твари облепили машину со всех сторон, умудрились выбить заднее стекло и вытащить через него парня, а Грива быстро перебралась на водительское место и поехала к дому на максимальной скорости. Говорили, что в дом она влетела раздетая по пояс и абсолютно седая. Джек-то понятно почему никуда не уезжает, а вот что Грива и Марта тут забыли — вопрос. Я б уехал.
Через два дома от меня живет мистер Блум, огромный мужик лет сорока с длинной черной бородой. Вот он из тех, кто не уезжает из желания перебить этих существ. Он, правда, пьет как не в себя, но топором орудует мастерски. Все жаждет попрактиковаться в рубке голов приходящих мразей. Есть еще мистер Финли, крепкий пожилой мужчина с пышными седыми усами и громким, раскатистым голосом. В его сверкающей лысине можно рассмотреть свое отражение, он носит клетчатые пиджаки и перед выходом из дома обильно поливается терпким одеколоном, посему о его приближении можно узнать задолго до того, как он сам перед вами предстанет. Мистер Финли и мистер Блум давно негодовали от почти еженощного террора, устраиваемого жуткими созданиями, поскольку спать невозможно, да и как вообще можно нормально жить в такой напряженной обстановке. И получилось так, что они сдружились между собой и организовали что-то вроде клуба по интересам в подвале мистера Блума, ломая голову над тем, как отвадить мерзостей.
— Ты опять всю ночь не спал?
— Марта укоризненно смотрит на меня поверх очков в роговой оправе. Киваю, стараясь избегать ее взгляда. Под несмолкаемые мольбы фальшивых детских голосов я всю ночь смотрел на то, как в ночи туда-сюда снуют приходящие существа — их глаза нетрудно разглядеть в темноте. Это чем-то похоже на то, как если бы огоньки звезд спустились ниже и блуждали во мраке: крохотные, злые, холодные точки.
— Ставни бы хоть запер, — ворчит на меня Марта, — ну-с, покатили.
Она катит мою коляску по направлению к ванной.
Марту нанял еще мой брат до своего исчезновения.
Они искали лазейки и если не находили — скреблись в двери. Один раз это сработало, в начале. Старенькая соседка все переживала, что ее загулявшего кота так и нет, а когда услышала, что в дверь скребутся, тут же побежала открывать, понадеявшись на то, что солнце еще не полностью скрылось за горизонтом. По крайней мере так она говорила своему сыну, который вовремя успел среагировать и оторвать от соседки вцепившуюся в ее руку тварь. Правда, ниже локтя ничего не осталось — существо не собиралось оставаться голодным.
Они пытались пробраться в дом через дымоходы. Несколько раз получилось, но потом мы стали разжигать камины.
Потом существа стали проситься в дома, уговаривая одиноких сердобольных пожилых женщин открыться голосами маленьких детей. Тоже получилось. В двух домах вместо хозяек обнаружились красные липкие брызги на стенах, ошметки плоти на полу и белые, отвратительно-яркие, обломки косточек. Еще два дома попросту опустели.
Скажете, почему бы не взять все и не уехать? Ну, лично мне просто деваться некуда — я с детства не встаю с инвалидной коляски из-за паралича нижней части тела. Одним из основных развлечений служит пыльное окно гостиной, из которого я наблюдаю смену времен года. Это окно единственное во всем доме, которое имеет подвижные ставни, все остальные наглухо были заколочены моим старшим братом перед тем, как он пропал без вести. А родителей нет уж давным-давно.
Что до других — не знаю. Кто-то смирился, кто-то слишком стар, чтобы покидать насиженное место, а кто-то остается из желания поубивать мразей.
Наверное, прозвучит наивно, но я все еще надеюсь, что увижу, как брат откроет калитку, пересечет наш заросший дворик и войдет в дом.
В десять утра приходит Марта, миловидная пухлая девушка с розовым румянцем на полных щеках. В ее жестких густых волосах медного цвета запутался золотой листочек. От Марты пахнет стиральным порошком и шампунем. Она разматывает шарф крупной вязки, расстегивает пальто горчичного цвета, скидывает сапоги, надевает тапочки.
— Доброе утро, — бодро здоровается она еще из прихожей. Я тушу сигарету, разворачиваю кресло в сторону коридора. Марта, я, Полоумный Джек и Седая Грива — вот и все молодое население моего района. Полоумным Джека зовут из-за того, что он высунулся на зов твари по глупости, отбился, но его переклинило и с той ночи он не проронил ни звука. Ходит по городку с выпученными глазами, с наступлением темноты запирается так, что сам дьявол не добрался бы до него.
Седая Грива — это бывшая первая красотка моей старшей школы, милашка Мэри, по которой сохло половина всех учащихся там парней. Другой половине повезло больше и им перепало раз или два с ней покувыркаться. Седой Гривой она стала в тот момент, когда развлекалась на заднем сиденье автомобиля со своим дружком. Твари облепили машину со всех сторон, умудрились выбить заднее стекло и вытащить через него парня, а Грива быстро перебралась на водительское место и поехала к дому на максимальной скорости. Говорили, что в дом она влетела раздетая по пояс и абсолютно седая. Джек-то понятно почему никуда не уезжает, а вот что Грива и Марта тут забыли — вопрос. Я б уехал.
Через два дома от меня живет мистер Блум, огромный мужик лет сорока с длинной черной бородой. Вот он из тех, кто не уезжает из желания перебить этих существ. Он, правда, пьет как не в себя, но топором орудует мастерски. Все жаждет попрактиковаться в рубке голов приходящих мразей. Есть еще мистер Финли, крепкий пожилой мужчина с пышными седыми усами и громким, раскатистым голосом. В его сверкающей лысине можно рассмотреть свое отражение, он носит клетчатые пиджаки и перед выходом из дома обильно поливается терпким одеколоном, посему о его приближении можно узнать задолго до того, как он сам перед вами предстанет. Мистер Финли и мистер Блум давно негодовали от почти еженощного террора, устраиваемого жуткими созданиями, поскольку спать невозможно, да и как вообще можно нормально жить в такой напряженной обстановке. И получилось так, что они сдружились между собой и организовали что-то вроде клуба по интересам в подвале мистера Блума, ломая голову над тем, как отвадить мерзостей.
— Ты опять всю ночь не спал?
— Марта укоризненно смотрит на меня поверх очков в роговой оправе. Киваю, стараясь избегать ее взгляда. Под несмолкаемые мольбы фальшивых детских голосов я всю ночь смотрел на то, как в ночи туда-сюда снуют приходящие существа — их глаза нетрудно разглядеть в темноте. Это чем-то похоже на то, как если бы огоньки звезд спустились ниже и блуждали во мраке: крохотные, злые, холодные точки.
— Ставни бы хоть запер, — ворчит на меня Марта, — ну-с, покатили.
Она катит мою коляску по направлению к ванной.
Марту нанял еще мой брат до своего исчезновения.
Страница 1 из 4
