Замещение

Андрей проводил женщину взглядом — та шла, изящно виляя бёдрами, отчего подол рубашки соблазнительно заволновался, заколыхался. Ещё бы! Рубашечка-то коротенькая! Одно название, что рубашечка! «Какой Володя? Кто это вообще?» — подумал Андрей, а затем поднялся и нерешительно направился к зеркалу: оттуда на него смотрел совершенно чужой человек не более тридцати лет на вид, гладко выбритый, одетый в нелепую светло-зеленую пижаму.«Это идиотизм! Спать в пижамах! — подумал Андрей и немедленно стянул пижамную рубашку, оставшись в одних штанах.»

— Но где же я видел это лицо?«После минуты мучительных раздумий Андрей наконец-то вспомнил, где он видел этого человека — он улыбался ему с фотографии в газете, принесенной доктором за день до операции. Без сомнения, именно его Андрей сейчас видел в зеркале.» Но как это возможно? — в растерянности думал он.

— Мы что, местами поменялись? Но ведь… Как же так? И почему он в таком случае жив? А где же тогда я сам?«.»

Андрей перевел взгляд на висящий на стене календарь — восьмое июля, то есть, то самый день, когда и случилась авария. Возможно, он просто до сих пор не очнулся от анестезии, и видит странный сон? Но нет, слишком уж реальным было окружение, да и звуки, которые во сне обычно искажаются, казались вполне реальными.

Андрюха никогда раньше не верил в мистику и скептически относился ко всему сверхъестественному. Но то, что происходило сейчас, не имело никакого логического объяснения. Он сообразил, что все это как-то связано с операцией и с тем, что, он получил частичку этого самого Володи. Каким образом произошла такая рокировка в шахматной партии под названием «Жизнь», а главное, по каким законам физики, мистики или ещё какой чертовщины она произошла, Андрей не знал и не представлял.

Глянув на время, он понял, что до аварии оставалось несколько часов. Глаза его скользнули немного вниз. На прикроватной тумбочке лежал тот самый газетный лист с красивой фотографией Владимира и крупной надписью «Ты можешь все изменить!»… Вот оно как! Выходит, все это не сон, не бред и не последствие наркоза… Что, если ему, Андрею, дан исключительный шанс изменить ход жизни, предотвратить аварию, спасти себя и несчастного водителя? Да уж! После такого вот пробуждения во что угодно можно поверить!

— Ты чего там копаешься? — донесся из кухни голос Марины.

— Иди уже, а то завтрак стынет.

— Сейчас… милая, — это слово само сорвалось с губ.

— Дай только приведу себя в порядок.

Андрей потопал в душ, а потом, вернувшись в спальню, нашёл в шкафу светлую рубашку и строгие черные брюки. Он попытался припомнить, как был одет Владимир, но так и не сумел, поэтому положился на свой вкус, роясь в чужом гардеробе. А через пять минут он уже завтракал, исподтишка поглядывая на Марину, хлопочущую у плиты. Она почему-то так и не переоделась — просто надела поверх своей кокетливой рубашки фартук.

«Красивая», — отметил он про себя. А когда Марина, уронив прихватку, наклонилась, то край и без того короткой ночной сорочки подскочил, нескромно открывая её бёдра. «Интересно, а она в трусиках?» — подумал Андрей, не сводя с неё взгляда, и тут же сам устыдился своих мыслей. Чего греха таить — эта чёртова рубашка его заводила! Сам Андрей был холост, и в силу своего природного обаяния не обделен вниманием слабого пола, чем всегда умело пользовался, хотя и не был ярым женолюбом. Но сейчас свою тягу к этой женщине он оправдывал«слиянием» с ее мужем.

Позавтракав, Андрей решился: подошел к Марине и приобнял ее за талию. Затем, нагло положив руку на её голое бедро пониже подола рубашки, скользнул ладонью по его внутренней стороне, вверх… «Чёрт! Она таки без трусиков!» — подумал он.

Опять же, это всё вышло как-то непроизвольно и естественно, и никакого отторжения он не почувствовал. Наоборот — его преисполнило некое тепло, которое не грех было назвать любовью. «Быстро же я вхожу в роль, — с легкой улыбкой подумал Андрей. И тут же сам себя одёрнул: Это же чужая жена! Я не могу так!» Марина повернулась к нему, их глаза встретились, и на мгновение Андрей испугался, что она догадается, что перед ней чужой человек. Но его опасения оказались напрасны — в её взгляде он прочёл лишь любовь и желание.«Но ведь она любит и желает не меня!» — пронеслось в его уме, и от этой мысли в душе почему-то всколыхнулась обида, и появился горький осадок. Изо всех сил Андрей боролся с самим собой, но тут Марина сама мягко высвободилась из его объятий.

— Не сейчас, дорогой, — на ее губах заиграла лукавая улыбка.

— Вот вечером я тебе приготовлю кое-что оригинальное, — и Маринка ему задорно подмигнула.

Андрей слегка поклонился, судя по всему, опять скопировав жест Владимира. «Дурацкий жест!» — подумал он, и так ничего и не сказав своей«жене», вышел в прихожую. Там он обулся в лакированные туфли и покинул квартиру, обратив внимание на немного обшарпанную дверь, сильно контрастирующую с достаточно богатым убранством жилища.