Было мне, если не ошибаюсь, девятнадцать лет. В таком возрасте люди порой безо всякой причины обижаются на весь свет. Вот и я, обиделся и ушёл из дому, где-то бродил и к часу ночи обнаружил, что иду через любимое и с детства знакомое Смоленское кладбище, что на Васильевском острове…
1 мин, 17 сек 86
И тут в мою умную голову вошла замечательная мысль: а ведь я ещё ни разу не ночевал на кладбище! Сказано-сделано… выбрал местечко меж двух могил, густо заросшее японским жасмином, прополз под ветками, склоняющимися до самой земли, и улегся на сухой палой листве. Когда в детстве играли здесь в прятки, не было более надёжного места, чтобы спрятаться.
Лежу, старательно пытаюсь уснуть. Но не тут-то было. Конечно, на дворе июнь, тепло, погода отличная, но комары, налетевшие с речки Смоленки, прекрасно меня нашли и принялись жрать. Минут через десять я понял, что кладбищенская ночёвка откладывается до лучших времён, и собрался вылезать из моего убежища. Но, по счастью, не успел, потому что послышались шаги и голоса.
Нет, это были не мертвецы, а всего-лишь припозднившаяся парочка. Они уселись через могилку от меня и принялись целоваться.
Положение совершенно дурацкое: терпеть комариный налёт — сил нет, вылезать наружу — решительно неловко. А у парочки уже начались рук нескромные касания: «Ах, не надо! — Ах, надо!» — а я в ту пору ещё девственником был, так что стыд жжёт, что я, пусть не подглядываю, но подслушиваю.
Так что не выдержал я и мрачным, в прямом смысле слова замогильным, голосом возгласил: «Кто тут?»
Просеку парочка проломила до самой дыры в заборе. А быть может и дыру тоже проломила, потому что прежде её, вроде бы, не было. Но я, на всякий случай, уходил с кладбища через другую дыру, что возле кольца 26 трамвая.
Сейчас вспоминать ту кладбищенскую историю неловко. А ну как я парня импотентом сделал? Во всяком случае, уверен, что охоту заниматься любовью среди могил отбил ему надолго.
Лежу, старательно пытаюсь уснуть. Но не тут-то было. Конечно, на дворе июнь, тепло, погода отличная, но комары, налетевшие с речки Смоленки, прекрасно меня нашли и принялись жрать. Минут через десять я понял, что кладбищенская ночёвка откладывается до лучших времён, и собрался вылезать из моего убежища. Но, по счастью, не успел, потому что послышались шаги и голоса.
Нет, это были не мертвецы, а всего-лишь припозднившаяся парочка. Они уселись через могилку от меня и принялись целоваться.
Положение совершенно дурацкое: терпеть комариный налёт — сил нет, вылезать наружу — решительно неловко. А у парочки уже начались рук нескромные касания: «Ах, не надо! — Ах, надо!» — а я в ту пору ещё девственником был, так что стыд жжёт, что я, пусть не подглядываю, но подслушиваю.
Так что не выдержал я и мрачным, в прямом смысле слова замогильным, голосом возгласил: «Кто тут?»
Просеку парочка проломила до самой дыры в заборе. А быть может и дыру тоже проломила, потому что прежде её, вроде бы, не было. Но я, на всякий случай, уходил с кладбища через другую дыру, что возле кольца 26 трамвая.
Сейчас вспоминать ту кладбищенскую историю неловко. А ну как я парня импотентом сделал? Во всяком случае, уверен, что охоту заниматься любовью среди могил отбил ему надолго.
