Фандом: Ориджиналы. Тусклое небо… серая пелена, скрывшая солнце над обреченным миром. Над миром, где встают из могил покойники, творится злая волшба, а ужасные демоны обретают власть над людскими душами. Их всего четверо. Могучий варвар-северянин, отказавшийся подчиниться жестокому обычаю и изгнанный за это из клана. Целительница, которую ждал костер инквизиции. Безродный бродяга и авантюрист, давно покинувший отчий дом и теперь живущий воровством и обманом.
156 мин, 49 сек 20666
— Щиты, доспехи, — еще изрек он по пути, — они бывают трех видов. Хорошие, плохонькие и никакие. И как по мне, даже плохонькие доспехи лучше никаких. То есть, чем без доспехов вовсе. Защита есть защита, короче говоря.
В отличие от сэра Андерса, его, пожилого и матерого вояку, не очень-то волновало происхождение амулетов и насколько их ношение сочеталось с верой во Всевышнего. Никакого греха в том, чтобы защищаться, он не видел. А тем паче, если речь шла о защите от некоей жуткой силы, просто-таки беспримесного зла.
Мастер Бренн ждал их возле самого светящегося проема, открытого прямо в воздухе. Стоял совсем близко от него; добро, хоть порог переступил. В одной руке старик держал неизменный посох, в другой — небольшой мешочек из грубой ткани.
— Я смотрю, вы нашли здесь союзника, — молвил Бренн с одобрением, заметив капитана Римаса.
— Римас к вашим услугам, — представился бывший командир замкового гарнизона и коротко поклонился, сняв с головы шлем.
— Капитан Римас верно служил нашему роду много лет, — добавил к сказанному сэр Андерс.
Выглядели амулеты для защиты от столь грозной силы, как Скверна… неожиданно простенько. Даже с какой-то вызывающей, бросающейся в глаза, забавностью. Освальду, например, они показались похожими на маленьких, грубо сделанных куколок-человечков. Кольцо-головка; разведенные в стороны, точно для объятия, палочки-ручки, а под ними еще одна палочка — тельце. Бывший бродяга и вор еле удержался от искушения поделиться этими сравнениями с товарищами.
Зато сделаны амулеты были из драгоценного металла — серебра.
— Когда вы окажетесь близко к Скверне, они будут нагреваться, — сообщил своим посланцам и капитану Римасу мастер Бренн, — когда же амулеты станут совсем уж горячими, знайте: дело по-настоящему плохо. И лучше отступить. Ну, или хотя бы держать ухо востро. Не расслабляться. Тем более что овладевает Скверна, прежде всего, людьми беспечными. Или, если угодно, беспутными. Со слабым характером. И которые, как дети, подвластны любым соблазнам.
На это Сиградд, хоть и промолчал, но услышанное ему совершенно не понравилось. Ведь ни беспутным, ни слабовольным он себя не считал — по крайней мере, прежде. Однако ж подпал под власть морока, наведенного Скверной. И в отличие хотя бы от товарищей своих по оружию, успел зарубить тогда двух невинных людей.
Догадался о том северянин, когда очнулся на следующий день.
А вот Освальд и прежде на свой счет не обольщался. И подумал еще, что если серебряный «человечек» и впрямь раскалится до предела, совет отступать будет излишним. Все равно, что указание не совать пальцы в огонь или капкан. Ибо терпеть раскаленный металл при себе и без страха перед близостью Скверны не шибко приятно. Особенно Равенне: она зачем-то сунула«человечка» за пазуху. Или капитану Римасу, чей амулет разместился у него в перчатке.
Сам бывший вор, к слову сказать, положил свой амулет в сапог. Надеясь, что последний в случае чего выдержит, не задымится.
— Надеюсь, что вы справитесь… вернетесь оттуда живыми, — вместо прощания молвил мастер Бренн.
— Можете… ну, удачи нам пожелать, — зачем-то попросил его Освальд.
Вот только сколь бы ни привык он полагаться на эту капризную даму в прежней жизни, полной лихих делишек и рискованных затей, а вот Бренн рассуждал иначе.
— К добру или к худу, но удача здесь ни при чем, — сказал он довольно жестко, — тут опыт необходим. Умение. А его-то вам и не хватает… к моему глубокому стыду. Если бы я мог предвидеть, что дело так осложнится… просто, поймите: насчет связи нежити и Скверны даже среди ученого люда согласия нет…
На это сэр Андерс только плечами пожал. «Все равно вряд ли оттого что-нибудь изменилось бы, — словно говорил этот жест на пару с взглядом, полным мрачной решимости, — это ведь мой замок и мои земли. Мне их и защищать. Хоть даже и от Скверны».
Еще все пятеро надеялись, что столь могучий волшебник изменит свое мнение. И присоединиться-таки к ним в предстоящей битве — хотя бы в силу новых, неожиданно для него открывшихся, обстоятельств.
Но мастер Бренн остался непреклонен. Молча кивнув напоследок, он шагнул в светящийся проем. После чего сам проем исчез, мгновенно погаснув. Растаял в воздухе.
А сэр Андерс, капитан Римас, Равенна, Освальд и Сиградд направились к замку.
— А я все хотел спросить, — по пути обратился Римас к Равенне, — вот ты говоришь: «источник, источник». А что он вообще может собой представлять?
— Что… представлять, — к досаде своей Равенна поняла, что не только не может четко ответить на этот вопрос, но и до сих пор над ним по большому-то счету и не задумывалась, — по-разному… да, разные книги… и исследователи здесь расходятся. Одни утверждают, что Скверна — это чье-то колдовство… злое. То есть, либо колдун какой вредит, либо проклятье действует. Ну, подобно тому, как тучи порождают дождь, так и волшба с заведомо злым умыслом рождает Скверну.
В отличие от сэра Андерса, его, пожилого и матерого вояку, не очень-то волновало происхождение амулетов и насколько их ношение сочеталось с верой во Всевышнего. Никакого греха в том, чтобы защищаться, он не видел. А тем паче, если речь шла о защите от некоей жуткой силы, просто-таки беспримесного зла.
Мастер Бренн ждал их возле самого светящегося проема, открытого прямо в воздухе. Стоял совсем близко от него; добро, хоть порог переступил. В одной руке старик держал неизменный посох, в другой — небольшой мешочек из грубой ткани.
— Я смотрю, вы нашли здесь союзника, — молвил Бренн с одобрением, заметив капитана Римаса.
— Римас к вашим услугам, — представился бывший командир замкового гарнизона и коротко поклонился, сняв с головы шлем.
— Капитан Римас верно служил нашему роду много лет, — добавил к сказанному сэр Андерс.
Выглядели амулеты для защиты от столь грозной силы, как Скверна… неожиданно простенько. Даже с какой-то вызывающей, бросающейся в глаза, забавностью. Освальду, например, они показались похожими на маленьких, грубо сделанных куколок-человечков. Кольцо-головка; разведенные в стороны, точно для объятия, палочки-ручки, а под ними еще одна палочка — тельце. Бывший бродяга и вор еле удержался от искушения поделиться этими сравнениями с товарищами.
Зато сделаны амулеты были из драгоценного металла — серебра.
— Когда вы окажетесь близко к Скверне, они будут нагреваться, — сообщил своим посланцам и капитану Римасу мастер Бренн, — когда же амулеты станут совсем уж горячими, знайте: дело по-настоящему плохо. И лучше отступить. Ну, или хотя бы держать ухо востро. Не расслабляться. Тем более что овладевает Скверна, прежде всего, людьми беспечными. Или, если угодно, беспутными. Со слабым характером. И которые, как дети, подвластны любым соблазнам.
На это Сиградд, хоть и промолчал, но услышанное ему совершенно не понравилось. Ведь ни беспутным, ни слабовольным он себя не считал — по крайней мере, прежде. Однако ж подпал под власть морока, наведенного Скверной. И в отличие хотя бы от товарищей своих по оружию, успел зарубить тогда двух невинных людей.
Догадался о том северянин, когда очнулся на следующий день.
А вот Освальд и прежде на свой счет не обольщался. И подумал еще, что если серебряный «человечек» и впрямь раскалится до предела, совет отступать будет излишним. Все равно, что указание не совать пальцы в огонь или капкан. Ибо терпеть раскаленный металл при себе и без страха перед близостью Скверны не шибко приятно. Особенно Равенне: она зачем-то сунула«человечка» за пазуху. Или капитану Римасу, чей амулет разместился у него в перчатке.
Сам бывший вор, к слову сказать, положил свой амулет в сапог. Надеясь, что последний в случае чего выдержит, не задымится.
— Надеюсь, что вы справитесь… вернетесь оттуда живыми, — вместо прощания молвил мастер Бренн.
— Можете… ну, удачи нам пожелать, — зачем-то попросил его Освальд.
Вот только сколь бы ни привык он полагаться на эту капризную даму в прежней жизни, полной лихих делишек и рискованных затей, а вот Бренн рассуждал иначе.
— К добру или к худу, но удача здесь ни при чем, — сказал он довольно жестко, — тут опыт необходим. Умение. А его-то вам и не хватает… к моему глубокому стыду. Если бы я мог предвидеть, что дело так осложнится… просто, поймите: насчет связи нежити и Скверны даже среди ученого люда согласия нет…
На это сэр Андерс только плечами пожал. «Все равно вряд ли оттого что-нибудь изменилось бы, — словно говорил этот жест на пару с взглядом, полным мрачной решимости, — это ведь мой замок и мои земли. Мне их и защищать. Хоть даже и от Скверны».
Еще все пятеро надеялись, что столь могучий волшебник изменит свое мнение. И присоединиться-таки к ним в предстоящей битве — хотя бы в силу новых, неожиданно для него открывшихся, обстоятельств.
Но мастер Бренн остался непреклонен. Молча кивнув напоследок, он шагнул в светящийся проем. После чего сам проем исчез, мгновенно погаснув. Растаял в воздухе.
А сэр Андерс, капитан Римас, Равенна, Освальд и Сиградд направились к замку.
— А я все хотел спросить, — по пути обратился Римас к Равенне, — вот ты говоришь: «источник, источник». А что он вообще может собой представлять?
— Что… представлять, — к досаде своей Равенна поняла, что не только не может четко ответить на этот вопрос, но и до сих пор над ним по большому-то счету и не задумывалась, — по-разному… да, разные книги… и исследователи здесь расходятся. Одни утверждают, что Скверна — это чье-то колдовство… злое. То есть, либо колдун какой вредит, либо проклятье действует. Ну, подобно тому, как тучи порождают дождь, так и волшба с заведомо злым умыслом рождает Скверну.
Страница 34 из 44
