Занавес

— «А вы, как думаете? Разве это похоже на сон? Посудите сами, вы можете дотронуться до любого кресла и ощутить что оно более чем реально. Реальность — это, то, что мы видим и ощущаем, — не больше и не меньше. Как говорят земные философы — не верь своим глазам? Я прав? Здесь на самом деле не стоит доверять своему разуму. В этом месте логика не работает. Но ничего вы скоро привыкните ко всему» — произнес Козел — «Ах да, забыл представиться, зовите меня Ди — чаще всего меня величают меня именно так. Впрочем, имена — это только условность»… Существо достало из кармана жилета небольшую записную книжку и сверилось с записями: «Вы — Николай, верно?» — спросило оно. Я только кивнул, спрашивать было нечего.

«Отлично. Будьте добры проследовать за мной» — бросил козел, уже повернувшись ко мне спиной и бодро цокая копытами, двинулся в сторону сцены. Мне ничего не оставалось, как проследовать за ним. Двигался он на удивление быстро, настолько, что я едва успевал плестись за ним. Выйдя к первому ряду, он резко скользнул вправо, где красовался темный дверной проем.«Блин, я сто раз там рыскал, не было в этой стороне никаких дверей!» — заявил я. Козел укоризненно глянул на меня. — «Эх… Я уже советовал вам забыть про логику. Ей здесь просто нет места. Местная реальность подчиняется тем, кто знает — как бы лучше выразиться? — за какие ниточки надо дергать. Ничего сложного, вы всему быстро научитесь»

— «А если я не хочу учиться?! Я только хочу вернуться домой!» — наконец, меня пробрал новый приступ злобы — «Сейчас ты мне все скажешь мне сраный мудак». Вскинув кулаки, я ринулся на этого монстра. Терять мне было уже нечего, и действовал я инстинктивно. С молоком матери я усвоил, что в этой жизни решают все хитрость, злоба, сила и беспощадность. Еще ни разу в жизни эта формула меня не подводила. В школе, будучи небольшого росточка, мне приходилось прибегать к различным хитростям. Моим излюбленным методом было подлавливать своих недругов в туалете, когда те мочились. Мощный удар по почкам и противник полностью беспомощен, вне зависимости от его роста и размера. Одного парня мне удалось вытащить из туалета в коридор, причем заправить штаны он не успел. Потом к нему надолго прицепилась кличка Голый Пистолет. Жестокость стояла в центре моей жизни, и в первый раз жизни я почувствовал себя беспомощным и слабым. Меня выкинули на улицу без трусов. Пришло время менять правила игры.

Свою тактику я рассчитал в мгновение ока: сначала наношу отвлекающие удары, заставляя его повернуться боком, потом — бью его в печень. Обычно, после такого противники не могли долго сопротивляться. Я был абсолютно уверен, что все будет именно так. Удар мой, впрочем, не достиг цели. Кулак мой разрезал воздух, и я, потеряв равновесие, грохнулся оземь. Подняв голову, я увидел, что Козел стоял на том же месте, и вроде как, не сделал ни одного движения. Внимательно заглянув ко мне в глаза, он сделал быстрый пасс когтистой лапой — земля ушла из под ног. На всякий случай я закрыл глаза.

«Мы слишком много теряем времени на всякие мелочи!» — раздался знакомый сиплый голос. Я сидел на стуле типичном директорском кабинете: изящный, дорогой стол, всюду аккуратными рядами лежат папки, разве что смущало отсутствие люстр, телефонов, факса и другой техники. Потолок и стены, как мне показалось, были украшены персидскими коврами. Зрелище было еще то. Козел перекладывал на столе свои бумажки и непрерывно причитал:«Времени на подготовку выступления не осталось. Мы придумали много прекрасных идей. Куда я их записывал?» Я кашлянул — «Ди, правильно?» — после произошедшего несколько секунд назад, я вновь нацепил вежливую маску.«Будьте любезны, скажите мне что происходит?» — медленно произнес я, припоминая знакомые слова.«Как что? Вы — новый служащий нашего театра. С вакансией определиться, к несчастью, я еще не успел»… — буркнул Козел, не поднимая глаз от бумаг — «Будете помогать в нашем будущем представлении». В голове царил сумбур. Что?! Театр? Работать в нем? — «Аааа… это… ммммм» — замямлил я, окончательно запутавшись. У меня зрело желание сорвать маску с этого существа под которой — а как же? — обнаружится лицо довольного розыгрышем актера. Но все никак не решался это сделать, потому что чувствовал, что для меня все изменилось. Раз и навсегда.